Он осторожно наклонился и коснулся своими губами ее губ. Дрожь охватила тело Анны. Эдуард нежно обнял ее за талию и прижал к себе. Они слились в долгом жарком поцелуе.

Проезжающие мимо машины сигналили, а прохожие оборачивались. Но влюбленные никого не замечали. Насладившись поцелуем, они обменялись нежными взглядами.

— До завтра! — прошептал он.

Анна помахала рукой и скрылась за дверями подъезда.

«Я не встречала раньше таких мужчин! — думала она, поднимаясь по ступенькам. — В нем столько шарма! Когда он взял мою руку в свои, я почувствовала, что они у него горячие и сильные».

Она представила, будто он гладит ее тело. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

«Он очень нежный. Сильный и нежный, я чувствую это на расстоянии».

На следующий день, выйдя из театра, Анна увидела, что Эдуард ждет ее.

— Перейдем на «ты»? — спросил он, подойдя к ней.

Анна одобрительно кивнула.

— Я отвезу тебя в Райские кущи!

— Так далеко? — Анна рассмеялась.

— Нет, это рядом!

Он обнял ее и поцеловал в губы…

«Мерседес» мчался по загородной дороге. Холмы и перелески оставались позади. Эдуард свернул вправо, выехал на лесную дорогу. Машина остановилась у шикарного особняка.

— Вот это домик! — удивилась Анна, когда они вышли из машины.

— Нравится? — Эдуард поднял с тропинки шишку и подбросил ее вверх. — Сейчас мы зайдем туда, и моя красавица увидит, какой он изнутри.

Особняк представлял собой потрясающее зрелище. Его три этажа воплощали неординарный замысел архитектора. Он был абсолютно белым с высокой асимметричной крышей и напоминал гигантскую взлетающую птицу. Вход украшала причудливая арка. Большие окна пестрели рисунком витража. Третий этаж был полностью обнесен балконом с резными перилами.

Зайдя внутрь, Анна ахнула.

Несколько комнат на первом этаже были выдержаны в стиле «модерн». Светильники свешивались почти до пола. Их лампочки можно было повернуть в любую сторону. Под каждым светильником стоял столик с двумя креслами. Стены украшали абстрактные картины и графика. Уютная кухня была оснащена по последнему слову техники.

— Идем выше!

Эдуард взял Анну за руку и повел по винтовой лестнице на второй этаж.

— Мы расположимся здесь.

Он снял с Анны норковую шубку и кивнул на кожаный диван.

— Я сейчас!

Эдуард спустился на первый этаж.

Анна огляделась.

Кожаная мебель черного цвета была со вкусом расставлена по комнате.

«Это гостиная, — подумала Анна. — Большой стол, мягкие кресла вокруг него. Изысканная посуда за стеклами высоких шкафов. Гобелены от потолка до пола».

Она уютно устроилась на диване.

Декольтированное желтое платье обтягивало ее стройную фигуру. Серьги с изумрудами поблескивали в ушах. Два перстня разной формы украшали тонкие пальчики.

— Вот и наш скромный ужин!

Эдуард вошел с подносом и принялся расставлять кушанья на столе.

Анна замерла.

— И это скромный ужин? — улыбка озарила ее лицо. — Лангет, утка с яблоками и черносливом, бутерброды с черной икрой, орехи в шоколаде и множество различных фруктов!

Пока она рассматривала блюда, на столе появились высокие хрустальные фужеры на тонких ножках и графин красного вина.

— Прошу! — сказал Эдуард, заглянув Анне в глаза, и разлил вино по фужерам.

Они выпили.

У Анны закружилась голова…

Закат вползал в окно оранжевыми лучами. Они преломлялись в калейдоскопе витража, и вся комната наполнялась разноцветными солнечными зайчиками.

Эдуард сел рядом с Анной, одну руку легонько положил ей на колени, а другой погладил по лицу.

— Анна, моя светлоокая Анна!

Он целовал ее лицо и прижимал к себе.

«Никто еще меня так не называл! Как нежны его объятия! Разве могут с ними сравниться объятия моего мужа? Нет, не надо об этом. Только он, мой Эдуард! Больше никого не существует теперь для меня!»

Анна обвила его шею руками и закрыла глаза, страстно отвечая на поцелуи.

Последний солнечный зайчик скользнул по яркому рисунку гобелена и растаял, уступив место слабому, едва проникающему в комнату мерцанию звезд.

Эдуард гладил колени Анны.

— Эдуард… — тихо сказала она.

Он взял ее на руки и отнес на третий этаж.

Анна не успела оглянуться, как оказалась на широкой, мягкой софе.

— Мы взлетели сюда как птицы, — промолвила она.

— Да, под покровом наступившей ночи. В этом уютном и теплом гнезде нам никто не может помешать.