– Ну вот и приехали.

– Смотрите! – с заднего сиденья высунулся Юрка и показал рукой чуть в сторону, туда, где маячила одиноко стоящая фигура. Явно не живая.

– Уже и сюда докатилось… – пробормотал Степан, размышляя, может, остановиться да упокоить беспокойника? А с другой стороны – зачем попусту рисковать? Патроны экономить надо, а врукопашную сходиться с мертвяком что-то не хотелось.

– Ну а ты чего хотел? – логично спросил Костя, тоже разглядывая фигуру мертвяка. – Райцентр, транспорта много проходит транзитного. Автобусы те же межгородские. Вот и принесло сюда заразу из того же Херсона, ближайшего крупного города.

Мертвяк, судя по внешнему виду и большой седой бороде – старик лет шестидесяти – семидесяти, потоптался на месте и, медленно ковыляя, побрел в сторону дороги.

– И чего он там делал? – спросил Юрка. – Откуда этот дед там взялся? От села-то далече…

– Да шут его знает… – отмахнулся Константин. Мертвяки уже стали привычными в этом мире, хоть и началось все это только три дня назад. – Может, прибрел откуда-то.

– Да и надо оно тебе? – поддакнул Степан, чуть повернув голову в сторону соседа.

Колеса «шевроле» все так же плавно шли по неровной дороге, унося путников подальше от неживого старика, которому так и не посчастливилось обрести вечный покой. Не успели доехать до ближайших домов, как на дороге показалась первая преграда – непонятно откуда взявшаяся древняя телега, перегородившая половину и так не шибко широкой дороги и заваленная набок. Вокруг телеги была набросана куча разного мусора, который, наверное, символизировал что-то типа блокпоста. Возле телеги дежурили двое деревенских мужиков с охотничьими ружьями и пацаненок лет десяти. Видать, служил вместо почтового голубя.

– Ого. А вот и местное ополчение показалось! – присвистнул водитель, удивленно глядя на стремительно приближающуюся преграду.

– Тормози, Степан!

– Ну понятно, не в Гастелло же играть, – хмыкнул Степа, переключая рычаг коробки передач и снижая скорость автомобиля. – Сейчас остановимся и узнаем, что у них тут такое…

«Шевроле» остановился перед телегой, отбросив в сторону несколько мелких камешков, попавших под колесо. Конечно, авто могло с легкостью объехать препятствие – благо, места с обеих сторон от дороги хватало, но лезть на рожон, как и получать дробью в заднее стекло, не хотелось. Тем более что узнать обстановку в селе тоже не мешало бы.

– Здоров, мужики! – хлопнув дверцами, выбрались из машины путешественники, подходя к напрягшимся при появлении незнакомцев селянам.

– И вам не хворать! Хто такие?

Те уже сняли с плеч ружья и цепко держали их за цевье. Селянин, он такой – и топориком может огреть, и из «ружжа» шарахнуть. Пацаны-то местные с младых ногтей с отцами да дедами то на утку, то на зайца ходили… Лис иногда тоже удавалось добыть, но популяция рыжих зверьков уменьшилась, поэтому с ними обстояло сложнее. Да и к службе в армии сельские парни относились иначе, чем горожане. Все же для многих это была если не единственная, то все-таки немаловажная возможность не спиться, а получить «путевку в жизнь». Потому как работы в селе было мало, молодые специалисты не требовались, так как старых девать было некуда, вот народ и спивался по-тихому…

– Как кто? Люди, – как можно добродушнее улыбнулся Константин.

– Та я бачу, що не зэлэни человэчки з Марса! Куды ж це вы прямуетэ [10] ?

– К тетке едем, – встрял Степа.

– До якой теткы? – недоверчиво и с опаской прищурился один из мужиков, ближайший к Степану, здоровый, взращенный на домашней сметане и варениках, с широким скуластым лицом и рыжеватой бородой.

– А вам какое дело?

– Нэ було б дила, нэ пытав бы! – насупился бородач.

– Мы чужых не пускаемо! – добавил его напарник, стоявший рядом, – тоже достаточно упитанный, с модными в восьмидесятых годах усами. – Хватыть! Понапрывозылы якоись заразы, шо тэпэр мертвяки ходють сэрэдь била дня… – продолжал возмущаться второй дядька, поправляя ремень от ружьишка, которое то и дело норовило сползти с плеча.

– Поня-а-а-атно, – согласно закивал Степан, сообразивший, что без подробной родословной тут не обойдешься… Придется вываливать всю подноготную и рассказывать о всех степенях родства с местным населением. Иначе развернут, как пить дать. – Ну ладно, коль так. Тетку мою зовут Елена Сергеевна Собко. Знаете такую?

– Собко, Собко… – несколько раз повторил бородач, будто вспоминая, где он мог слышать эту фамилию. – Щось знакомэ. А це не той Собко, шо на автостанции работав?

– Та не-е-е… – протянул второй охранник, махнув рукой. – Вин вже на пенсии год з п’ять. И жинка в него – Валэнтына, а не Олэна.

– У нее девичья фамилия – Шендрык, – подсказал Степан.

– Це ти Шендрыкы, що на Богуславський жывуть? У ных ще хвиртка [11] така зэлэна…

– Нет, – покачал головой Степан, – бабуля с дедулей мои жили на Херсонской.