Надоедливый карлик уже смеялся рядом со мной и дразнил меня, бегая под ногами. Он уже, видите ли, меня предупреждал и за это я ему должен. Он хотел забрать палочки, вырезанные мною из молодых деревьев, а я хотел пнуть его ногой, чтобы он не попрошайничал.

Что-то странно пробудилось во мне при виде драконьего огня, сжигавшего леса и села. Что-то давно уснувшее и теперь снова растревоженное. Как будто соль посыпали на еще не до конца зажившую рану.

Я даже захотел вернуться к месту пожарищ, чтобы коснуться пальцами пепла, оставшегося после огня и определить, что же такого важного для меня во всем этом было.

В деревне я украл коня и какое-то время путешествовал верхом, но вблизи очередных участков сожженной земли, жеребец заупрямился. Он не хотел идти дальше и чуть не понес. Я спешился и решил проверить, в чем дело. Да, сомнений нет, и здесь тоже побывал дракон. Сколь же сел и полей он успел спалить. Он будто выпускал огонь наугад, ни о чем особо не думая. Так может сделать лишь тот монстр, который не хочет зла, но не может сдержать его в себе. Он словно только что родился и сам еще не контролировал свои силы. Или же кто-то приказывал ему.

Сожженное пахотное поле, от которого исходили ядовитые пары, меня сильно впечатлило. Еще никогда я е испытывал ничего подобного при созерцании нанесенного драконом урона. Все было сделано жестоко и расчетливо. Домики вдалеке остались, а пахотные поля выгорели так, что уже никогда не принесут урожая. Ни сейчас, ни через десятки лет. Земля была отравлена. Крестьяне остались без пропитания. Так мог сделать тот, кто желал наказать их за что-то.

Еще никогда меня не пугало ощущения того, чтобы спрятаться некуда. Бесполезно избегать открытых пространств. Я могу укрыться в подвалах крупного города и любого дворца, а огонь с небес все настигнет меня и сожжет все вместе со мной. Лучше не быть врагом дракона и не попадать в те места, на которые он может напасть. Но ведь это может быть абсолютно любое место. От него нигде не укрыться. Увидев, что он сделал, я должен был трепетать от ужаса и безысходности, как и весь мир вместе со мной. Он будто обезумел. Никто теперь ни в безопасности: ни короли, ни волшебники, ни даже сверхъестественные существа. И тем более я, скиталец, который может сгореть вместе с любым городом в любой момент. Укрыться негде, разве только под землей, но и туда могут просочиться ядовитые пары после пожарищ и лишить возможности дышать. Нужно поклониться такому дракону, просить его о милости или погибнуть в его огне. Я должен был дрожать от страха за собственную шкуру, но вдруг ощутил какой-то непривычный внутренний трепет. Как от встречи с давним знакомым. Может ли мне это лишь казаться?

Я приложил руку к выгоревшей стерне и понял, что готов поцеловать сухую ядовитую землю.

Эдвин!

Я посмотрел на небеса, хотя уже было поздно. Если он и пролетал здесь то еще до того, как огонь обрушился на поля. Но сомнений не было, это он оставил свой след.

Мне страстно захотелось увидеть его снова. Пусть даже в драконьем облике. Это ведь все равно был он. Недаром золотое драконье тело пробудило во мне воспоминание о чем-то прекрасном. Он был так грациозен, этот дракон.

Можно ли проследить его, идя по местам пожарищ? Что я вообще могу сделать, чтобы найти его быстрее? Я кинулся на поиски, в миг забыв обо всем, что собирался сделать.

Однако найти Эдвина оказалось сложнее, чем отыскать иголку в стоге сена. Кто бы подумал такое об огромном драконе, но если мыслить разумно, то в пределах огромного мира такое быстрокрылое существо и впрямь имело права считаться неуловимым. Особенно если учесть, что дракон обладал способность обращаться в статного кавалера.

Одним словом легче, чем отыскать его, оказалось еще раз обнаруть вход в волшебное царство. Я снова попал в нужное место как раз в ту ночь, когда между мирами стиралась, и чудесные существа переступали через нее.

Карлик на белом коне наконец-то снова выехал из леса. В том же самом месте, что и в прошлый раз, когда приоткрывались врата между мирами. Обычно это никогда не происходит дважды в том же самом месте, но на этот раз произошло. Однако меня сейчас больше волновало другое.

– - Ну? Император? Он император теперь, - почти радостно поинтересовался я, уже уверенный в ответе. Но слов не последовало, только скупой кивок.

– - Значит, да, - не то, чтобы я думал повиснуть у него на шее, как старый друг и жить за его счет прямо у трона, но хладнокровие карлика все равно было таким обидным.

– - Только он не хочет тебя видеть.

Я стоял как громом пораженный. Может, он солгал? И все-таки я надеялся, что Эдвин однажды явиться ко мне, несмотря на разницу между нами.

Я отошел от чудесного места, вспоминая о нем, и даже не обратив внимания на цветущий папоротник, который был мне как раз нужен.

Подумать только Эдвин император, значит ли это, что и я, бродячий чародей, должен поклониться ему. Ему принадлежит та чудесная страна, до которой я так и не смог дотянуться. Я вдруг подумал о всех тех прекрасных феях, которые теперь должно быть его окружают и ощутил неожиданный укол ревности. Странно, но то, что они шутили надо мной, и приседали в реверансах перед ним, было не важно, на самом деле я бы променял их всех на него.