– Уважаемые студенты. – Произнес ректор, чуть выйдя вперед. – Сейчас перед вами выступит полковник Клаус Диц.

Диц встал за кафедру, медленно, не торопясь снял перчатки, продолжая гипнотически всматриваться в студентов. Он молчал. Все ждали, что вот-вот он начнет говорить, но, не произнося ни слова, он переминался с ноги на ногу, оглядывая каждого по очереди. Он то смотрел в окно, то опять возвращал взгляд в зал. Казалось, что температура воздуха в помещении заметно повысилась.

– Психологический прием. – Шепотом сказал кто-то на задних рядах. – Накаляет атмосферу перед речью.

Полковник чуть наклонил голову назад, задрал подбородок:

– Вам… – последовала пауза, – как и мне известно, что такое долг перед Родиной. Но прежде каждый из вас должен ответить себе на вопрос: «Что Родина для меня?»

Полковник говорил много. Он поведал студентам о своих боевых заслугах, рассказал о сражении во Фландрии, в котором он принимал активное участие. Прочитал утомительную лекцию о верности каждого гражданина законам чести. Об обязанности мужчины вернуть Родине тот долг, что она по праву заслужила за сотни лет своего существования.

– Родина должна быть вам так же близка, как мать. Родина – от слова «родная», не забывайте это. Все ее богатство, сбереженное вашими предками, хранится в ваших сердцах.

Это была долгая, монотонная, но героическая речь человека, который убежден в правдивости своих слов. Слушать его было интересно, а каждое произнесенное слово пронзало и вызывало мурашки. Грозным маршем неизмеримого пафоса его речь вторгалась в разум слушателей.

– Страна нуждается в добровольцах. Вы единственные, на чьих плечах стоит Германия. Мы – это Германия, а Германия – это мы.

Довершив свой призыв, он поблагодарил за внимание, и вместе с другими удалился из аудитории. Попросив еще раз прощение за отнятое время, ректор вышел последним и закрыл дверь. Стук офицерских сапог еще долго слышался в коридоре.

– Ну как? Подействовала на вас его речь? – спросил преподаватель.

– Мистер Химмель, почему мы? В прошлом году были мобилизованы несколько миллионов человек. Где они все?

В помещении воцарилась гробовая тишина. Аудитория наполнилась солнечным светом, прорезавшимся через окно. В ярком луче виднелась невесомая пыль, витающая в воздухе. Студенты, почувствовав трепет, переглядывались. Преподаватель покачал головой:

– Один только Господь знает, где они. Давайте продолжим лекцию.

Вернер и Герхард посмотрели друг на друга.

– Мы проигрываем войну, дружище. В окопы нужно свежее пушечное мясо. – Тихо произнес Герхард. – Слава богу, что пока только добровольцы.

– Да… Но кто-то еще месяц назад уверял меня в наступлении и скором окончании войны.

– Никто ведь не мог предполагать, что Франция выстоит и остановит нас под Верденом. Неужели они все мертвы?

– Кто? – переспросил Вернер.

– Все те миллионы, кто служил в нашей армии.

– Я не знаю, Герх.

– Как я вам уже рассказывал – Громко начал мистер Химмель, – история человечества всегда повторяется. Ведь когда-то подобное уже происходило.

– Что вы имеете ввиду?

– Давайте обсудим гонения на бонапартистов в следующий раз и вернемся в более раннее время, в молодость Наполеона, когда он был в зените славы. История нашего города, а именно университета неразрывна связана с императором Франции и войнами того периода. Много лет назад студенты нашего университета поднялись на борьбу против Наполеона. Они добровольно сменили лекционный зал на палатку, а письменное перо на винтовку.

– И что с ними произошло мистер Химмель?

– Это случилось в 1806 году. Прусская армия сражалась против армии Бонапарта, но потерпела сокрушительное поражение. Сильное сопротивление французам оказали именно студенты из Йены. Те из них, кто выжили в той войне, организовали студенческое братство.

– Братство университета Йены! – сказала девушка по имени Эрна.

– Да, именно оно. Братство, в котором состоят многие из вас, было создано вашими предшественниками. И, – учитель выдержал небольшую паузу, – я от всего сердца желаю, чтобы вам не пришлось пережить то же, что и им. Фамилии основателей вы все видели на стене в главном холле университета.

– Я наизусть всех и не назову. – Раздался голос.

– Мистер Химмель, а когда умер последний из основателей?

– Ох, это было очень давно. Наверно, когда еще ваши дедушки и бабушки были в вашем возрасте.

Аудитория оживилась.

– Сегодня братство полностью себя дискредитировало. – Выпалил Вернер чуть громче, чем ожидал и сам испугался собственного голоса. Этими словами он обратил на себя всеобщее внимание.

– Таким как ты неудачникам, кого судьба обделила интеллектом и внешностью никогда не понять настоящих патриотов. – Сказала Эрна и встала на защиту тех парней, кто числился в студенческом братстве в настоящие дни.