— Ты что подсунул, гад, моему другу! — взбеленился Федор.

— Воду, — оправдывался черт. — Обычную болотную воду. Ах, да! Вы же люди, вам чистенькую подавай. Уж, простите, такую гадость не держим. Ха-ха! А на ужин, кстати, вас ждет суп из поганок и жареные лапки летучих мышей в паутине. Вкуснотища! Балуют вас, прохиндейцев.

Теперь вывернуло и Федора.

Черт, довольный своим ехидством, удалился. Еще какое-то время в отдалении слышался его бормочущий голос и позвякивание ключей.

— Костян, прикинь, как нам повезло! Они, дураки, нас сами в чертог к болотнику доставили! — поделился радостью Федор.

— Аха! — не разделил оптимизм друга Самойлов. — Только ты не заметил одной маленькой детали — мы связаны по рукам и ногам.

— Всего лишь веревкой и на два обычных узла, даже затянуть, как следует, силушки не хватило. Мне распутаться раз плюнуть. Даже обидно, что так недооценивают.

— Распутаешься, а дальше что? У нас все оружие отобрали, а гранат так вообще не осталось.

— Две припасены, как раз на такой случай. Как знал, что пригодятся. Нас, когда тащили, я заметил, что коридорчики везде узенькие с какой-нибудь дубиной запросто отобьемся. Много чертей сразу не навалится, а если и навалится, то сами себя и затопчут.

— Как ты через металлические прутья пролезешь? Плюс черт-охранник, его не стоит сбрасывать со счетов, хоть и маленький, а подмогу позвать сможет?

— Ужин принесет, между рог звездануть ему разочек, он копыта и отбросит, ключи заберем и решеточку откроем и штурмом изнутри возьмем это логово болотных лягушек.

— Откуда такие познания о чертях?

— Мне Ягодка рассказывала, — Федор от воспоминаний о возлюбленной немного пригорюнился. — Интересно, где она сейчас, все ли с ней в порядке?

— Интересно, где сейчас Василиса? — вторил ему Константин и громко вздохнул. — Ладно, давай придерживаться твоего плана. Другого, все равно, нет. Ты когда распутаешься?

— Так уже.

— Так мне помоги. Меня они, в отличие от тебя, зачем-то крепко связали, гады.

Федор нащупал в темноте руки друга, не стал возиться с узлом, а с легкостью порвал путы, словно тонкую паутину.

— Ну, ты богатырь! — сказал Самойлов удивленный силой друга. — Вот так легко веревки рвешь.

— Да они у них от сырости все давно прогнили, на, сам попробуй. Как-то даже не удобно расстраивать Тофа.

Константин взял руками веревку и потянул в разные стороны. Она не поддалась и не разлетелась на две части. Самойлов многозначительно хмыкнул, надеясь, что друг не заметил его конфуза.

— Что теперь делать будем? — Константин размял затекшие конечности и проверил карманы. — Из куртки все выгребли, гады.

— У меня тоже все, что смогли найти, вытащили, — обиженно буркнул Федор. — Две лимонки на поясе каким-то чудом не заметили или не посчитали опасными, дурачье. В ботинках еще два метательных ножа осталось. На этом все.

— Не густо. Интересно нам долго придется ждать ужин?

— Через час принесут, — раздался неизвестный голос из дальнего темного угла камеры.

Мужчины обернулись на звук.

— Ты кто?

— Дед Пихто. Местный я. С Кудыкиной горы.

— За что срок мотаешь?

— А, колобка неугодного болотному величеству сладил. Кусается, собака. Вот Тоф меня и упек в казематы.

— Нда. Не повезло.

— Слушай, местный, — спохватился Константин. — Ты места эти хорошо знаешь?

— А то! Конечно, знаю. Я тут все и построил самолично.

— Сможешь показать, где Тоф обитает?

— А что ж не смочь? Болотнику так это я за радость навредить. Он нашего брата совсем не уважает, бесплатно заставляет работать и хоть бы раз похвалил. Всё только пинки и поносные слова слышим.

— Так это ж меняет дело! — обрадовался Жбанов. — Сейчас дождемся охранника, освободимся и устроим им русское веселье, с плясками.

— А что ждать-то? Подними решетку в петлях, она и снимется.

Жбанов с недоверием подошел к дверце, легко приподнял и снял ее с петель.