Казалось, сама вода начала светиться. Поначалу сияние выглядело довольно слабым и мягким — просто легкий и едва заметный оттенок, приятный матовый отблеск. Но затем он явно усилился. По ночам след судна превращался в сплошную полосу огня. Даже днем волны будто пылали. Брызги, порой залетавшие за ограждение палубы, напоминали яркие искры.

Начался «дождь» из жгучих медуз, а сразу же после него появились кружившиеся в какой-то безумной пляске вокруг корабля ныряльщики, подпрыгивавшие так высоко в воздух, что, казалось, еще одно мгновение — и они полетят, словно рыбы-ведьмы.

В одном месте путешественникам встретилось нечто, напоминавшее связку деревянных кольев, соединенных вместе потрепанными ремнями. Сие «сооружение» степенно шествовало по поверхности моря. В центре этой «конструкции» помещалось что-то похожее на открытую капсулу, в которой покоилось круглое многоглазое существо. Оно, очевидно, пользовалось «кольями» в качестве новой разновидности ходуль.

Однажды утром Делагард, осматривая безбрежную пустыню моря, перегнулся через ограждение мостика — теперь он постоянно патрулировал на палубе, находясь в полной боевой готовности встретить любую опасность, откуда бы она ни исходила, — и с криком отшатнулся назад.

— Что за черт?! Кинверсон! Гхаркид! Идите сюда! Взгляните на это!

Лоулер присоединился к группе наблюдателей и знатоков морских глубин. Нид указывал прямо вниз.

Поначалу Вальбен не заметил ничего необычного, но затем увидел, что на расстоянии сантиметров двадцати ниже ватерлинии по периметру всего корпуса корабля образовался какой-то волокнистый желтоватый налет, толщина которого уже составляла около метра. Создавалось впечатление, что судно приобрело вторую обшивку, вернее, «скорлупу».

Делагард повернулся к Гейбу.

— Ты когда-либо раньше видел подобное?

— Да нет, не приходилось.

— А ты, Гхаркид?

— Нет, капитан-сэр, никогда.

— Мы обрастаем какой-то разновидностью водорослей? Или это неизвестный мне гибрид из водорослей и ракообразных? Натим, что это такое, как ты думаешь?

Гхаркид неопределенно пожал плечами.

— Не знаю… Непонятно, капитан-сэр.

Делагард перебросил через борт веревочную лестницу и спустился к самой воде, чтобы получше рассмотреть загадочное новообразование. Повиснув над поверхностью моря, он с помощью совка на длинной ручке попытался обследовать странный нарост. Назад Нид вернулся с лицом, налитым кровью, и огласил палубу набором отменных проклятий.

— Проблема, — пояснил он, отдышавшись, — возникла из-за поросли морского пальца, росшего на обшивке нашего корабля в качестве самообновляющегося защитного покрытия. Какое-то здешнее растение соединилось с ним… Возможно, родственный вид. Но что бы это ни было, оно гроздьями разрастается вокруг побегов морского пальца и очень быстро закрепляется, причем сия дрянь развивается просто с бешеной скоростью. Словом, «скорлупа» в настоящий момент достаточно велика, чтобы вызвать заметную задержку в движении судна. Если она будет расти с такой же быстротой и дальше, то через пару дней мы вообще окажемся прикованными к одному месту.

— И что же мы будем с этим делать? — поинтересовался Кинверсон.

— У тебя есть предложения?

— Ну-у… пусть кто-нибудь сядет в страйдер и счистит эту гадость, пока еще есть возможность.

— Неплохая идея, — кивнул Делагард. — Я первым начну уборку. Пойдешь со мной?

— Естественно, — ответил Гейб, — почему бы и нет?

Нид и Кинверсон забрались в страйдер. Мартелло, управлявший механизмами шлюпбалки, поднял суденышко и выдвинул далеко за борт, чтобы опустить его за пределы образовавшейся на обшивке «скорлупы».

Сложность предстоящей работы состояла в том, чтобы согласовать действия орудующего скребком и вращающего педали. Вначале это показалось довольно трудно: Гейб, работая инструментом, рубил сплеча по наросту, но успевал сделать всего один-два удара — и страйдер уже пролетал мимо. Тогда они попробовали удерживать маленький кораблик на одном месте — оказалось, что он теряет устойчивость и начинает погружаться в воду.

И все-таки, по прошествии некоторого времени, у них появился определенный навык. Дело пошло быстрее. Когда стало ясно, что Кинверсон устал, они поменялись местами, ползком передвигаясь по неустойчивому суденышку, готовому перевернуться в любую минуту.

— Хватит, следующая смена, — наконец крикнул Делагард. Он работал с присущим ему маниакальным упорством и поэтому страшно устал. — Еще два добровольца! Лео, я правильно понял? Тебе тоже хочется поучаствовать в этом «веселеньком» дельце? Лоулер, а вы не желаете немного поразмяться?

Тила Браун заняла место Мартелло и, управляя механизмами лебедки, опустила страйдер с Лео и Вальбеном за борт. Море было относительно спокойно, но, несмотря на это, хрупкий кораблик непрерывно раскачивался и норовил перевернуться. Лоулер почему-то представил, что сейчас на них накатится волна и унесет в неизвестность. Он взглянул на воду и увидел отдельные волокна неизвестного растения-паразита, которые покачивались у самого края образованной ими «скорлупы». Как только мелкая рябь прибивала их к наросту, они тут же соединялись с ним. Кроме того, Вальбен обратил внимание на небольшие блестящие лентоподобные образования, шевелящиеся в воде. Черви? Змеи? Может, угри? Они казались очень подвижными и ловкими. «Надеются чем-то поживиться», — подумал Лоулер.