– «А был ли мальчик»? – спросил я Гурона.

– Был, а то, что его нет, значит, не дурак – тоже почувствовал приближение выброса. Ну, что, Стрелок, расходимся?

– Подожди, Гурон. Может вам помочь проскочить мимо блокпоста. Я обстреляю блокпост и отвлеку военных на себя, а вы проскочите на болота.

– Молодец, Стрелок, дельное предложение. Только смотри, аккуратней, не убей там никого, а то военные устроят зачистку кордона.

Обстрел блокпоста чуть не вышел мне боком – крупнокалиберный пулемет буквально срезал ветки кустов у меня над головой. Я вжался в землю и стал медленно овражком уползать прочь. Пулемет ещё долго поливал свинцом кочки у меня за спиной. И ни одного выстрела в сторону, где Гурон и Матис выбирались на болота – это меня радовало.

Ночь выдалась очень холодная. Моросящий дождь усилился. Продрожав в кустах полночи, на рассвете я двинулся в хутор и первым делом наведался к Сидоровичу. Торговец встретил меня радушно, огорчался только тем, что из хабара я ничего не принес. Задавал обычные вопросы, мол, где был, что нового в зоне. Ни одного вопроса про Матиса, в общем, ясно – Сидорыч не приделах. Затаившись продуктами и водкой, я пошел в хутор, там под каждой избой подвал, погреб или выкопанная нора.

Выброс и в подвале чрезвычайно неприятная штука, а на открытой местности – смертельно неприятная. Формируется выброс над саркофагом и круговой волной расходится по зоне. Выброс формируется в плохую погоду, а может на оборот, сам погоду портит. Представляет собой электромагнитное возмущение в атмосфере. По своему действию очень напоминает излучение микроволновки. Единственное спасение от выброса – это подземные бункеры, подвалы, погреба. Одно хорошо, выброс заранее предупреждает о своем скором наступлении – воздух в зоне буквально пропитывается электричеством. Гурон был прав, приближается выброс, теперь и я это чувствую. Пережидать выброс легче всего в компании с зеленым змеем. Что, правда, то, правда, сам проверял. Вот, сталкер по кличке Бабай рассказывал, что с двумя бутылками водки выброс и на поверхности не страшен, надо только найти какую-нибудь ложбинку или ямку. Проверять, как то не хотелось. В прочем, Бабай всегда прибывает в состоянии близком к полной готовности к выбросу.

До вечера я пообщался с местными сталкерами, посидел у костра, послушал сталкерские байки. Когда стало смеркаться, нашел подвал со свободным матрасом и до выброса решил подвал больше не покидать.

«Уж полночь близится, а Германа всё нет». В смысле – Матиса. Я сидел, свесив ноги с бетонного козырька туннеля, и рассматривал территорию Агропрома в бинокль с инфракрасной насадкой. Ничего интересного не происходило, разве что дорогу от разбитого автобуса к вагону стоящему на путях гуськом пересекала стая слепых псов. Надо уже что-то решать, надо устраиваться на ночь. Проще спуститься в туннель, но слова Гурона о Фантоме не давали мне покоя, похоже, что он не шутил. Идти в катакомбы тоже не хотелось, какой уж там сон и отдых – всю ночь придется просидеть с автоматом, со снятым предохранителем. Но и здесь, на козырьке, тоже оставаться нельзя, сзади могут напасть собаки. Спрыгнуть с козырька на рельсы по центру опасно, можно ноги переломать, а спуститься по полукруглому куполу туннеля справа и слева и остаться живым не получится – там полыхали голубыми молниями две аномалии «Електра».

Стоп: собаки, автобус! Уйдут собаки, надо будет забраться в автобус, выломать кресла и завалить ими проход. До утра худо-бедно можно будет перекантоваться, не ожидая внезапной атаки собак.

Неожиданно, я услышал звук работающего дизеля. Черт, это же Фантом! Матерь божья, спаси и сохрани! Я перекатился на бок и, извернувшись, распластался на бетоне козырька. Любопытство пересилило здравый смысл, я выглянул из-за карниза. И я увидел в колышущемся мареве дрезину и военных на ней. Призрачная дрезина уже наполовину проехала стоящий на путях вагон. Тут и меня увидели военные. В ночной тишине гулко раздались автоматные очереди. Пули зацокали в бетон козырька и засвистели у меня над головой. Я уткнулся лицом в шершавый бетон козырька. Чисто автоматически я выставил автомат над головой и не глядя, дал длинную очередь в сторону дрезины. Конечно, задним умом я понимал, что это бесполезно, но ничего не мог с собой поделать – привычка, автоматизм, условный рефлекс! Я поднял голову и осмотрелся, фантома уже не было, только эхо выстрелов ещё металось среди холмов.

– Стрелок, ты что сдурел! Зачем ты обстрелял пустой вагон, там же никого нет? – раздалось у меня за спиной. Я перекатился с пуза на спину, выставив перед собой автомат. Из-за дерева выглядывал Матис. Я сел.

– Матис, я его видел!

Матис вышел из-за дерева и подошел ко мне.

– Стрелок, я не знаю, что ты видел, я спрашивал – зачем ты стрелял?

– Да не стрелял я! То есть, нет, я, конечно, стрелял, но вначале стреляли эти, с дрезины.

– Я ничего не видел. Стрелок, ты не заболел?

– Я видел Фантом! Видел! Всё было так, как рассказывал Гурон!

– Если всё было так, как сказал Гурон, почему ты живой, ты что, заговоренный?

– Не а! Я – шустрый и реакция у меня отменная.

– Ладно, Шустрый. Что дальше делать будем?

– Что делать, что делать? Ночь коротать будем.

– Зачем коротать, пошли на выход.

– Вот так, без разведки?

– А чего там разведывать, у нас такая же аппаратура как у предполагаемых «этих». Они нас увидят не раньше, чем мы увидим их. К тому же, ты – Шустрый, а я «Чахлик немерущий», все козыри у нас на руках! А если «этих» там нет, то мы вообще сэкономим время.

– Рискованно, Матис!

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского!

– Матис, мне стыдно признаться, но шампанского я ещё не пробовал.

– Ну, ты даёшь, Стрелок! Ладно, вернемся в мой бункер, я выпишу тебе «Мадам Клико», прямо из самой Франции.

Черт бы побрал эту «Мадам», вместо того чтобы следить за обстановкой вокруг, я думал о ней. До прохода с Агропрома оставалось метров пятьдесят. Мы спустились с крутого бугра в низину, и сразу попали под кинжальный огонь с трех сторон. Нет, нас вовсе не хотели убить, нас просто прижали к земле и не давали поднять голов. Мы, конечно, отстреливались, высовывая автоматы над кочками. Но это так, попусту, просто напрасно расходовали патроны. У нас осталось только по рожку патронов. Стрельба прекратилась.

– Матис, сдавайся, останешься в живых, – услышали мы.

– Прости, Стрелок, я был не прав. Переходим к плану «Б». Дай мне осколочную гранату, – Матис взял у меня гранату и прицепил её к разгрузке.

– Матис, что такое план «Б»?

– Видишь же, люди желают встретиться с Матисом, надо их уважить. Слушай меня, Стрелок, сразу после взрыва беги в проход. Встретимся у мастерских.

– Какого взрыва, что ты задумал?

– Не переживай, Стрелок. Возможно, у мастерских я окажусь раньше тебя. Вот, возьми мой ПДА. Сохрани его, подарок Генерала, все-таки.