Эйч Пи осторожно оглянулся через плечо. Полицейские приближались к ним с каждым шагом. Похоже было, что они смотрят им прямо в спины.

И вдруг Эйч Пи осознал, какая грязная на нем одежда. Пятна грязи повсюду и прожженные места вдоль левого рукава. Нора тоже не лучше. Ничего странного, что копы ими заинтересовались; они, черт подери, похожи на бомжей.

Нора сжала ему руку, и он ответил ей тем же. Лестница по-прежнему была метрах в десяти от них, а полицейские – намного ближе. Они не успеют дойти до нее. Если не рванут сейчас…

Эйч Пи напряг мышцы, попытался вырвать руку и приготовиться бежать. Но она его не пускала. В тот же миг, как полицейские подошли к ним вплотную, она дернула его к себе, прижалась своими губами к его и яростно поцеловала. Этот поцелуй совершенно его ошарашил, но через пару секунд он пришел в себя и ответил на него. Ее губы и язык были такими мягкими, как он себе и представлял, а слабый, но отнюдь не неприятный привкус жевательного табака стал для него сюрпризом.

Эйч Пи положил ей руку на поясницу и прижал к себе. Ее волосы, заколыхавшиеся из-за потока воздуха из тоннеля, щекотали ему щеку. Но он этого даже не замечал.

– Найдите себе жилье! – ухмыльнулась тетка-полицейский, проходя мимо них.

Через несколько секунд к перрону с грохотом подкатил поезд. По лестнице вниз побежали люди и оттолкнули их, хотя двери поезда еще даже не открылись. Нора отпрянула, отпустила его руку и затылок.

– Вот, – сказала она и достала из кармана брюк мятый конверт. – Поезжай в район Лесного кладбища, там Кент устроил тебе квартиру. Адрес и ключ в конверте, мы с тобой свяжемся через пару дней.

– Э-э, хорошо, – пробормотал Эйч Пи, не уверенный в том, каких слов или действий от него ожидают в данной ситуации.

– Вон твой поезд… – улыбнулась она, ткнув пальцем в сторону открывшихся в метре от них дверей вагона.

– Э-э, хорошо.

Вторай раз подряд, блин, какой же он мастер красноречия! Настоящий ladies’ man [92] …

Лесное кладбище – наиудачнейшее из всех возможных мест; считай, что едешь к себе домой. Маленький подвальчик старины Фенстера для скупки краденого, где Эйч Пи, можно сказать, добывал средства, чтобы финансировать всю свою взрослую жизнь.

Войдя в вагон, он обернулся. Пару секунд они так и оставались стоять друг напротив друга.

– Поджоги, – сказала Нора в тот же миг, как послышался писк, предупреждающий о закрытии дверей.

– Что?

– Ты спрашивал, что я делала в Игре.

– Да-а-а…

Двери стали медленно закрываться.

– Я устраивала поджоги…

На голове шарф, темные солнцезащитные очки в пол-лица, к тому же длинное пальто и перчатки. Все, как будто ее взяли с какого-то склада 50-х годов, и это совершенно не она. Но, с другой стороны, в этом и заключался смысл этого маленького маскарада. Поздоровавшись с охранником в приемной, Ребекка протянула ему свою карту-пропуск. На этот раз перед ней был другой человек – во всяком случае, ей так показалось.

– Прошу, – сказал он, проведя карточкой через считыватель.

– Спасибо!

И Ребекка прошла дальше в помещение хранилища. Огромная сумка, висевшая у нее на плече, немного натирала, но сейчас нужно было просто перетерпеть. Проведя карточкой снова, она попыталась не глядеть в полусферу видеокамеры на потолке.

План был прост: открыть новую ячейку, засунуть металлический ящик целиком в сумку, затем уйти и никогда больше туда не возвращаться. Нельзя было терять время. Раньше или позже Стигссон с подручными получат данные о траффике карт-пропусков и сложат головоломку. Она не может позволить им найти револьвер, потому что они тут же свяжут его с событиями у «Гранд-отеля» и наверняка используют его в качестве улики, указывающей на то, что Хенке на самом деле собирался застрелить Блэка. Самое простое – это отдать ствол дяде Таге, что она ему, собственно, и пообещала. Но сейчас эта идея уже не казалась ей настолько же привлекательной, как во время их беседы в автомобиле. Ну, ладно, она примет решение позже, после того, как достанет отсюда револьвер.

Дверь на другом конце пропускного шлюза открылась, и Ребекка вошла в хранилище. Все выглядело точно так же, как и в прошлый раз, но на всякий случай она помедлила некоторое время перед дверью, прислушиваясь, нет ли там других посетителей.

Все было тихо, и через несколько секунд Ребекка пошла к центральному проходу. Сначала медленно, но затем ускорив шаг, как будто боялась чего-то не успеть. Стук ее каблуков отскакивал от стен, отдаваясь странным эхом в маленьких боковых помещениях вдоль прохода. Пройдя мимо решетчатой двери в помещение с той старой ячейкой, она не смогла удержаться от того, чтобы туда заглянуть. Было отлично видно отверстие, где раньше сидел замок латунной дверцы. И тут Ребекка еле справилась с импульсом, чтобы не остановиться и не посмотреть внимательнее. Вместо этого она прошла мимо еще двух решетчатых дверей, пока не дошла до того места, где горел свет зеленой лампы. Сердце начало биться все сильнее, и она на пару секунд сделала паузу, чтобы оглядеться. Одна из черных полусфер-видеокамер была у нее прямо над головой, и она снова еле справилась с импульсом и не посмотрела вверх.

Зайдя в маленькое помещение и найдя дверцу своей ячейки, Ребекка сразу же успокоилась. Все было в порядке, замок не тронут, и ни малейших признаков того, чтобы кто-то пытался его вскрыть. Вставив ключ в замок, она на всякий случай оглянулась через плечо. Затем повернула ключ.

Она не сразу поняла, что видит перед собой. Стального ящика на месте не было, ячейка была почти совершенно пустой. Пустой, если не считать маленького круглого предмета посередине. Маленького стеклянного шарика, сантиметров пять в диаметре.