Шрифт:
– Пошли! – Йефф взял его под руку.
Эйч Пи открыл было рот, чтобы послать этого короля бройлеров куда подальше, но в тот же миг за воротами загорелся ряд ламп, обнажив находившийся в скале тоннель. Он еще пару секунд посомневался, но затем любопытство взяло верх.
Тоннель был очень большой; судя по ширине и высоте, когда-то по нему осуществлялись железнодорожные перевозки. Потолок выложен камнем, через каждые пятнадцать метров с него свисала старая лампа дневного света, вполне прилично освещая им путь. Напротив, стены по бокам тоннеля представляли собой просто неровную породу, из которой то там, то сям подсачивалась вода, полируя некоторые участки.
Тоннель сворачивал влево, при этом слегка спускаясь вниз, за что уставшие ноги Эйч Пи были ему очень благодарны. Их шаги эхом разносились в его сводых, а когда они прошли примерно метров пятьдесят, из виду исчезли ворота, в которые они вошли.
– Так куда же мы идем? – прошептал он Норе.
Но ответил ему Йефф:
– Мы же тебе сказали на Лонгхольмене, на одну встречу…
– Да, но я думал…
Фразу он не закончил. А что он на самом деле думал? Эйч Пи и сам-то не знал. Вся его система перезагрузилась, но, похоже, нужные процессы в голове запустились только теперь. Они вошли через Фатбурспаркен, тоннель сворачивал вниз и налево. К этому моменту они прошли уже примерно двести метров, а это означало, что они должны сейчас находиться прямо под…
Улица Санкт-Паульсгатан.
Шофер припарковался в свободном «кармане», после чего Саммер, не сказав ни слова, вышел на тротуар и закрыл за собой дверь машины.
– У тебя должно быть множество вопросов, Ребекка, и поверь мне, ничто не доставило бы мне больше радости, чем возможность на все на них ответить. Но, как ты понимаешь, к сожалению, это невозможно…
Он посмотрел на нее так, что она тут же кивнула в знак согласия.
– Но поскольку я тебе доверяю, то сделаю все, от меня зависящее, чтобы тебя удовлетворить. Расскажи мне, что знаешь ты, и я постараюсь заполнить лакуны…
Открыв рот, чтобы что-то сказать, Ребекка его закрыла. То, что Саммер работает и на СЭПО, и на Двор, многое объясняет. Но это не все вопросы; есть еще много других, которые она хотела бы сейчас попытаться переформулировать.
– Банковская ячейка… – начала Ребекка. – Вы знали, что в ней было оружие…
Посомневавшись с секунду, он затем медленно кивнул.
– Так или иначе, я это подозревал. Как я и говорил, твой отец начал действовать самостоятельно, принимая немало неверных решений. Будет очень плохо, если это оружие смогут связать с… – Дядя Таге жестом указал куда-то в сторону окна. – … Событиями из прошлого.
Он замолчал и несколько секунд глядел на нее.
– Банковская ячейка, Ребекка, – это что-то вроде мыльного пузыря. Место, где время ненадолго остановилось и перестали действовать все обычные правила. Но как ты прекрасно знаешь, у всех пузырей есть кое-что общее…
– Рано или поздно все они лопаются, – закончила она.
Саммер кивнул.
– А паспорта?
– Здесь риск гораздо меньше, но я все равно был бы очень благодарен, если бы ты могла передать их мне вместе с оружием. В том числе и затем, чтобы защитить память о твоем отце…
Ребекка ничего не ответила, вместо этого попытавшись сложить свои вопросы в нечто, напоминающее связный рассказ.
– Бумага, которую вы дали Хенке там, на кладбище… Вы сказали, что хотели передать ему какое-то сообщение, поэтому вам было необходимо с ним связаться…
Саммер не ответил; казалось, он ждет, пока она сформулирует какое-то утверждение.
– Я не совсем понимаю, как это все связано одно с другим… – произнесла она.
Глубоко вдохнув, он задержал воздух на несколько секунд, после чего выдохнул со вздохом.
– Я пообещал вашему отцу, что присмотрю за вами. И за тобой, и за Хенке. Когда мы стали получать информацию о том, что Хенрик глубоко втянут в Игру, я решил нарушить правила…
– В Какнэсе, там ведь что-то произошло? – спросила Ребекка.
Дядя Таге мимоходом взглянул в окно.
– Я выбрал, так сказать, нестандартную тактику…
– Да бросьте, речь о моем младшем брате. Вы должны все рассказать, дядя Таге!..
Понизив голос, он наклонился вперед.
– Ведь Хенрику я не нравлюсь, да? Его злит, что мы близко общаемся?
– Э-э… что-что?
Этот вопрос ее удивил.
– Да нет… или может быть… Но дело не во мне.
– В тебе, к сожалению, именно так…
Он глубоко вздохнул и, похоже, что задумался.
– Дело в следующем. Большинство участников Игры рано или поздно накрывает тяжелая паранойя. Им становится трудно отличить действительность от фантазии, и они начинают видеть заговоры за каждым углом…
Он сделал паузу на пару секунд, но Ребекка продолжала размышлять.
– Как я и боялся, это относится и к Хенрику. Он уже давно прошел ту точку, когда можно было взывать к его разуму…