«Вот стерва тележурналисточка! Хорошо подготовилась! Знает, что нарушены санитарные нормы!» – с веселой злостью подумал Роман, как оказался перед объективами телекамер, рядом с заместителем начальника дороги, который чувствительно толкнул его локтем в ребра.

– Мы только что обсуждали с представителем железной дороги существующую проблему и пришли к выводу, что поправить положение можно применив одно новаторское решение, которое позволит снизить шум до нормативных уровней около жилого здания, – мстительно сказал Роман, смотря как сосед его снова больно толкнул локтем в бок.

– Сколько времени вам потребуется для выполнения мероприятия? – успела спросить журналистка, как сверху загремел голос отставника, который оказывается тоже смотрел телевизор у себя на балконе. И сейчас, вооруженный мегафоном, отставной полковник спецназа решил принять участие в дискуссии:

– Через месяц первый тепловоз должен пройти испытание! Акт рабочей комиссии подписан!

– Я вам, в присутствии телекамер, обещаю, что мы через три недели проведем измерение шума после установки экрана! И шум на улице будет в норме!

– Нельзя за три недели установить экран! – снова загремел полковник.

– Держу пари на ящик армянского коньяка, что через две с половиной недели экран будет стоять! И на второй позиции контроллера шум будет в норме! – негромко сказал Роман.

– Ставлю свой Опель против вашего коньяка, господин инспектор, что это невозможно! – загремел голос отставного военного.

– Через две с половиной недели в это же время проводим измерения вместе с журналистами! – махнул рукой, Роман, показывая, что интервью закончено.

Вкопав вертикально два десятка рельс на расстоянии метра от работающего тепловоза, Роман установил на выхлоп глушитель и повесил гибкий экран на высоту восьми метров.

Шум снизился не только на второй, но и на восьмой позиции.

Через две недели, установив тепловоз, Роман вместе с заместителем начальника дороги залезли на крышу жилого дома, где жил злобный отставник и провели измерения шума.

– Сорок семь децибел! – удовлетворенно сказал Роман, присаживаясь на крышной вентилятор, зачем-то установленный на крыше дома.

– Рисковый ты парень санитарный врач! – покачал головой зам нач. дороги, вынимая пачку сигарет.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского! – радостно сказал Роман, принимая сигарету из начальнической пачки.

– А коньячку за вашу прекрасную работу не откажитесь выпить с героем России? – предложил полковник, появившись в десантной куртке.

– Коньяк знатный! Такой я уже лет двадцать не видел, – удивился зам нач беря в правую руку черную литровую бутылку с витиеватой надписью: «Ахтамар».

– Это из старых запасов, еще советских времен, – пояснил полковник, с ловкостью фокусника доставая три стаканчика.

Едва выпили по первой, как полковник метнулся за ближайший грибок и буквально через пять секунд вернулся с тремя складными стульями, которые расставил справа от крышного вентилятора.

В темпе разлив по второй, полковник повернулся к Роману и спросил:

– Почему, сейчас, даже когда работает тепловоз, у меня голова не болит.

Получив разрешающий кивок зам нача, Роман, начал рассказывать:

– На тепловозах установлены модернизированные дизеля с подводных лодок. При работе они создают низкочастотные колебания, которые у некоторых чувствительных людей вызывают головную боль.

Вы по всей вероятности относитесь именно к такой категории людей.

Сейчас, когда мы провели противошумовые мероприятия, у вас исчезла головная боль.

– Давайте еще по одной и хватит! – предложил полковник, разливая коньяк.

Выпив, полковник завернул пробку на бутылке и поставил ее на крышу.

Вынув автомобильные ключи, полковник протянул их Роману.

– Бери дохтур! Ты выиграл!

Но я консультировался у ребят из трех фирм, которые занимаются разработкой шумозащиты. Они в один голос сказали, что невозможно на столько снизить шум.