С обеих сторон почти задержанного «пьяного» человека, моментально выросли два охранника, в секунду оттеснив милиционеров от Романа.

– Это алкаш! Он в переходе удостоверение купил! Я сама видела! – завизжала продавщица, как будто ее ножом резали по самому нежному месту.

– Да – это я! – представился Роман, сунув раскрытое удостоверение в лицо охранника.

– Семен Игнатьевич уже десять минут как ждет вас, – вежливо и непреклонно сказал седой охранник, беря Романа по руку.

Еще два охранника быстро оттеснили малорослого сержанта от толстяка из Мерседеса и повели к банку.

Молодой человек, сел за руль Мерседеса.

Взревел мотор и дорогой автомобиль дал задний ход, съехал с бордюра и покатил по объездной дороге, по направлению к банку.

Роман остановился и круто развернувшись, пообещал, обращаясь непосредственно к продавщице:

– Еще раз увижу на площади, оштрафую на сто тысячрублей!

Это, конечно, была чистой воды профанация, но Роман не мог себя удержать от мелкой мести.

Хотя, как посмотреть. Убрать продавщицу пирожков с хлебного места – весьма ощутимый удар по ее благосостоянию. Ну уж больно сволочной поступок совершила продавщица натравив ментов на ни в чем неповинного Романа.

В кабинете председателя совета директоров Романа уже ждал Михаил Семенович и как не странно, тот самый толстяк из Мерседеса, который только что чуть не сбил.

– Моя милиция меня бережет! – начал разговор Игнатьев и засмеявшись, Роман закончил:

– Сначала посадит, потом стережет, – выкладывая на стол два экземпляра договора о дезинфекционной обработке банка.

– Как вы изгоняете так быстро крыс? Мне о вас Михаил Семенович, прямо чудеса рассказывал, – спросил, прямо впиваясь в лицо Романа пронзительными голубыми глазками толстяк.

Михаил Игнатьевич, в это время подписал договор, невольно хмыкнув, при виде суммы в три миллиона рублей, но ничего говорить не стал.

– Прихожу, включаю прибор, по лично мной обработанной методике и крысы уходят со мной, – с простодушным видом развел руками Роман, кладя перед Игнатьевым три экземпляра акта приемки выполненных работ.

– Почему три экземпляра? – спросил Игнатьев, мнимая с паркеровской ручки колпачок.

– Один экземпляр за Дельфин – банк и два за ваш, – пояснил Роман, смотря как дородная женщина ставит печати и расписывается за главного бухгалтера.

– Зачем вам работа в центре санитарии и эпидемиологии? Мизерная зарплата, подчиненность всем и вся. Мы предлагаем вам работу у нас с окладом, ну, допустим, двести тысяч рублей в месяц, – неожиданно спросил только что чуть не сбивший Романа толстячок, прямо впиваясь в Романа глазами.

– Заманчиво, очень заманчиво, – медленно сказал Роман, отпивая маленький глоток кофе, которая как по мановению волшебной палочки появилась перед каждым из троих в кабинете.

– Такие шансы бывают раз в жизни! Мы дадим вам льготный кредит под мизерные полтора процента в год, поможем с жильем, – начал уговаривать толстячок, внимательно просматривая договор.

– Надо подумать, – медленно произнес Роман, беря со стола малюсенькое печенье, которое все поместилось на кончике языка.

Едва Роман проглотил печенье, как живот протестующее заурчал, давая понять, что надо хотя бы раз в день что-нибудь в него закидывать.

– Вы наверное есть хотите? – догадался Игнатьев, приближая лицо к телефону на столе.

– Светочка! Организуй на десятка два бутербродов, бутылочку конька и легкую закуску, – быстро сказал хозяин кабинета.

– Почему вы даете гарантию только на три месяца? – спросил толстяк, передавая документы Роману.

– Однажды ходжа Насреддин пришел к шаху и предложил научить его любимого коня за двадцать лет говорить, прося за это мешок золота ежегодно.

– Но это же очень большие деньги! Такого просто не может быть! – удивился толстяк, у которого оказывается совсем не было чувства юмора.

– Представьте мне, пожалуйста, господина, – попросил Роман, во время тирады проглотивший сразу три бутерброда с паюсной икрой, который только что поставила перед ним секретарь.

– Господин Мейзенцев Игорь Анатольевич – главный менеджер Вета – групп банка, – сообщил Игнатьев, в глазах которого мелькали смешинки. Но внешне, хозяин кабинета сохранял абсолютное спокойствие.

Ни одна черточка его холеного лица не дрогнула, когда Роман начал рассказывать о Ходже Насреддине.

Главный менеджер привстал со стула, тем выразив свое согласие.