Шрифт:
– Есть немного, – согласился Роман, протягивая левую руку за каталогом.
Вспомнив о деньгах, Роман отдернул левую руку и правой вытащив деньги, отсчитал семь пятитысячных купюр, протянул их Ашоту
– Это неликвиды. Мы собираемся закрывать два ангара и собрали список аппаратуры, которая никому не нужна, – сообщил Ашот, благосклонно кивнув головой.
Роман тут же схватил стопку листка и стал в темпе просматривать список, совершенно не замечая острого взгляда Ашота.
Пододвинув чистый лист бумаги, Роман в темпе выписывал приборы, в числе которых нашлись и шумомеры и виброметры, не говоря о десятке анемометров.
Нашлись даже четыре низкосчастотных динамика, которые так бездарно сгорели прошлой ночью.
А уж когда Роману попался двухканальный Брюэлевский [9] шумомер, он прямо затрясся от вожделения.
Сунув Ашоту список отобранных приборов, Роман начал мысленно считать деньги, которые у него сейчас были.
– Сто рублей! – небрежно бросил Ашот, бросая на Романа быстрый оценивающий взгляд.
– Пятьдесят, – сбросил цену Роман, отодвигая листок от себя.
9
знаменитая датская фирма Брюль и Къер выпускающая самую дорогую в мире аппаратуру для измерения шума и вибрации. Правда и самую надежную. Некоторые приборы, выпущенные сорок лет назад до сих пор нормально работают. Прим автора.
– Восемьдесят, – снизил цену Ашот, совершенно не представляющих ценности приборов, которыми владел.
«Кому сейчас нужны старые приборы, когда на рынке полно новых легких и компактных приборов?» – сам себя спросил Роман, дописывая в список четырехсотполосный анализатор шума [10] , невесть каким путем попавший на склад ОРСа.
– Этот прибор один стоит больше ста тысяч рублей! – узрел дописку зоркий Ашот, радостно потирая руки.
– Семьдесят! – провозгласил Роман, начиная рыться в карманах.
10
лет сорок назад четырехсотполосные анализаторы покупал ВМФ и практически без переделки ставил их на корабли для анализа подводных шумов. Правда это продолжалось не очень долго так как НАТО запретило продавать их СССР. Прим автора.
Только сейчас Роман вспомнил про пачку пятисоток евро подогнанным Крысом, которого одного, вернее вдвоем с подругой, оставил в палате.
– Семьдесят пять и я нарисую документы на приборы, – внес новое предложение Ашот.
– Договорились! Если вы только возьмете Евро! – внес новое предложение Роман и запинаясь, добавил:
– Только мне надо посмотреть приборы. Если они разбитые, то я не возьму! – замотал головой Роман, совершенно не представляю, куда он денет всю эту кучу аппаратуры.
– Сейчас все принесут и сам посмотришь, – пообещал Ашот, поднимая телефонную трубку.
Короткая фраза на армянском языке и худощавый молодой армянин заскочил в кабинет.
Схватив листок с записями Романа, молодой представитель армянского народа умчался, как будто ему в задницу вонзили сразу два шила.
– Вы часто будете брать у меня такую колбасу? – спросил Ашот, пристально смотря на Романа.
– Буду, но в каких количествах и когда, я не знаю. Все зависит от проведения опытов, – сообщил первое, что пришло в голову Роман.
Вошел молодой армянин, грязный, как трубочист и вопросительно посмотрел на Романа.
– Вы не хотите таскать все в кабинет? – догадпался Роман, вставая со своего места.
– Тележка с приборами в ангаре. Рабочих я убрал на другой склад.
– Пошли, посмотрим приборы! – предложил Роман, делая шаг в сторону двери.
– Пусть водитель загоняет машину в ангар. Нечего ей стоять перед моей дверью! – выдал ценное указание Ашот, и не думая вставать со своего места.
Еще один представитель армянского народа, лет сорока, с длинным крючковатым носом, появившийся в кабинете, исчез, как будто его и не было.
«Целое армянское царство! Но, как работают, черти! Ни одного лишнего слова, четко и быстро!» – мысленно восхитился Роман.
Листы со списками со стола упали на пол, и прямо на Романа уставилась строчка, которой он не ожидал.
Под ничего не значащей аббревиатурой HHO-24-99 скрывался большой комплект подслушивающих устройств. Радиостанции там были довольно большие, но вот «клопы», то есть сами подслушивающие устройства были довольно миниатюрными.
Взяв маленький листок, Роман написал название комплекта подслушивающих устройств и передал его еще одному худенькому армянину, возникшему в кабинете, как чертик из бутылки.
Пройдя в ангар, блистающий чистотой и порядком, Роман обнаружил там тележку, доверху наполненную деревянными ящиками с аппаратурой.
Наскоро проверив заводские пломбы на ящиках, Роман обнаружил два немецких шумомера, точно таких же, как сгорели в машине.
– Грузите все в машину! – приказал Роман.
Увидев недовольное лицо водителя, поднял правую руку и потер указательный палец о большой.
Недовольная мина на лице водителя моментально сменилась доброжелательной улыбкой.