Шрифт:
– Да сделай же что-нибудь! Помираю! – взмолился парень, падая перед Романом на колени.
Открыв коробку, Роман нашел снотворное и прямо в коридоре ввел лекарство пациенту в исколотую вену.
Парень глубоко вздохнул и, сделав два шага, опустился на руки охранникам.
Дверь негромко щелкнула замками, и в коридор ворвался седой мужик в золотых очках, сильно смахивающий на несчастного наркошу.
– Что с Ильясом? – спросил звенящим шепотом мужик, смотря бешенными глазами на Романа.
– Парень спит, я ввел ему снотворное, но он очень плох. Надо его спасать и как можно скорее.
Еще пару месяцев такой жизни и парень умрет, – поставил Роман безжалостный диагноз.
– Что же делать? Я у нас лечил его от наркомании, возил в Швейцарию, Германию, а толку ноль! – спросил мужик с мольбой смотря на Романа.
И тут Роман вспомнил!
Серега послезавтра отправляется в путешествие на своей яхте из Николаева.
– Надо вырвать парня из привычного круга, а лучше поставить его в такие условия, где наркоту просто негде достать. У меня приятель отправляется на парусной яхте до Австралии, и если я попрошу, то он Ильяса возьмет с собой.
Чем – чем, а тугоумием и неспособностью принимать быстрые решения предок Ильяса не страдал.
Шаг вправо и мужик оказался около высокого шкафа. Еще одно движение и в руках мужика большая черная матерчатая сумка, размером с два кофра шумомера. Не новые, а старые кофры для немецких шумомеров, которыми лет тридцать назад были обеспечены все санэпидстанции Совыетского Союза.
– Здесь два миллиона евро, если вытащишь моего сына от наркоты, получишь еще столько же! – сказал седой мужик пристально смотря на Романа своими выпуклыми глазами.
– Согласен! – решил Роман, прикидывая, что телеграмму об отпуске за свой счет, он может подать и по дороге в Николаев.
– Гафур! – позвал Седой.
Следом последовала длинная тирада на незнакомом языке ни слова из которого Роман не понял, после чего последовал перевод:
– Сейчас тебя отвезут на аэродром, посадят на самолет и отвезут в Николаев! – успел сказать Седой, как вбежал русский, широкоплечий парень и громко закричал:
– Ата! Менты дом обложили!
– Берешь сына и по подземному ходу к машине! – приказал Седой, подталкивая Романа вперед.
В наружную дверь сильно стукнули. И она затрещала.
«Гидравлическим домкратом дверь выламывают», – понял Роман, оглядываясь по сторонам в поисках девчонок.
Два здоровенных мужика тащили Ильяса под руки, следом за Романом.
Нагнувшись, Роман, расстегнул сумку и Крыс одним движением скакнул внутрь.
Роман сделал вид, что поправляет шнурок на туфле.
– Шевели копытами бледнолиций! – поторопил Романа здоровенный небритый мужик, раздвигая одежду, за которой обнаружилась маленькая толстенная дверца, в которую Роман, получивший сильный пинок под зад влетел и в низкий, слабо освещенный бетонный коридор.
Следом раздался первый взрыв, который захлопнул дверцу.
Роман следуя приданному ускорению закинул сумку на плечо и побежал по коридору, который ощутимо спускался вниз.
Один поворот под девяносто градусов, второй в ту же сторону и вот раздался еще один взрыв, который снова бросил его на пол.
Очнулся Роман от легкого покусывания носа.
Крыс стоял около лица и лизал щеку сильно шершавым языком.
Встав, Роман шатаясь пошел вперед, держась правой рукой за шероховатую стену.
Глава девятая
Появляются новые враги на горизонте, которые намного страшнее провинциального Пузана.
Зайдя в подъезд собственного дома, Роман только сейчас пришел в себя, чувствуя в голове неприятный, отдающимся в затылке тупой болью шум.
Он не помнил, как вышел из коридора в вестибюль какой-то станции метро и, проехав пять остановок, вышел наверх и еще час ехал на такси.
Поднявшись на знакомую лестничную площадку Роман, в изнеможении остановился.
Его квартиру украшала новая бронированная светло-коричневая дверь, с ручкой в виде львиной лапы.
Встряхнув головой, Роман поднял руку и нажал кнопку звонка, которая была утоплена в полуметре от дверного косяка.
– Иду! – послышался голос Андреича и послышались шаркающие шаги.
«А вот звукоизоляция фиговая! Хотя если знаешь об этом, можно извлечь некоторую пользу – например услышать о чем говорят наши соседи и гости стоя на лестничной площадке», – прикинул Роман, прислоняясь к стене.