— Надо искать — не помню точно, где он лежит.

— Мне потребуется снять с него копию. Дальше: перейдем к вашим доходам за прошлый и позапрошлый годы.

— На память не скажу, но все цифры указаны в ваших формах.

— Верно, но мне нужны копии квитанций об уплате налогов за последние два года, если не трудно.

— Я же говорю, что не помню точно, где они.

В квартире Марси царил такой порядок, что я с трудом поверила бы в пропажу даже какой-нибудь булавки.

— Марси, скажите, на какой машине вы ездите?

— У меня нет машины, — с шумом выдохнула она. — Это тоже указано в формах. Вы их что, совсем не читали? Это напрасная трата времени, и я намерена сообщить в «Хай-Дату», что вы совершенно некомпетентны.

Это решило дело. Было воскресенье, и я знала, что ругаться грешно, но как тут удержаться?

— Тогда чей же новенький «порше» стоит на вашем парковочном месте?

Я словно физически ощущала ее замешательство.

— На моем парковочном месте?

— Место № 2318 ведь ваше?

— Э-э, да, — пробормотала мисс Кент, сцепив ладони в замок.

Мне не терпелось услышать ее объяснения.

— Совсем забыла. Купила его буквально пару дней назад. Так что до прошлой недели машины у меня не было, и я еще настолько не привыкла к ней, что совсем запамятовала, — закончила она на высокой ноте, видимо, стараясь убедить сама себя.

Но меня-то убедить было сложнее. Кена убили, «Хай-Дата» стала объектом промышленного шпионажа, и кто-то перерезал мой тормозной шланг на стоянке фирмы. Быть может, Марси увязла в этом деле по самую свою прелестную шейку? Предстояло это выяснить, и я решила перейти в наступление.

— Не пытайтесь вешать мне лапшу на уши. Если, конечно, хотите работать в «Хай-Дате». Транзитный номер выписан две недели назад, и это означает, что вы солгали, заполняя позавчера форму.

Побледнев и стиснув челюсти, Марси уставилась на меня. Вот это мне нравится!

— Посему признавайтесь, имеет ли этот автомобиль отношение к тому, что было между вами и Кеном?

Я поудобнее устроилась в роскошном кресле, ощущая, что наступило-таки время услышать ответы на некоторые вопросы.

— Что? — едва не поперхнулась она, скосив глаза вправо.

— Ну, я имею в виду ваш роман и все такое. То, о чем вы сознательно умолчали во время нашего прошлого собеседования.

Про мою некомпетентность никто больше не заикался. Марси съежилась, и я пожалела, что Спарки не может видеть ее сейчас.

— Итак, — настаивала я. — Прекратите увиливать и помогите мне нормально выполнить порученную работу, иначе я лично позабочусь о том, чтобы вас выперли из «Хай-Дата».

— Что считала нужным, я уже сказала. Мои отношения с Кеном имели исключительно личный характер, и вас не касаются.

— Вот тут вы ошибаетесь. Я веду сверхсекретную проверку, и вещи, которые обычно считаются личными и выходящими за рамки, интересуют меня больше всего. «Хай-Дата» наняла меня как раз для выявления подобных фактов, и в качестве одного из условий поступления на работу вы согласились на полное сотрудничество. А в моем деле не обойтись без неудобных вопросов.

Марси завозилась на своем уютном диванчике.

— Вам следует понимать, что если хотите получить место в «Хай-Дате», то нет ничего, о чем я не могла бы спрашивать, и ничего, о чем вы имеете право умолчать, — продолжила я. — Давайте начнем сначала, исходя из этой предпосылки.

— Нет, не надо больше вопросов, — проговорила Марси, встав и распахнув входную дверь. — Пожалуйста, уходите.

Пришлось расстаться с комфортным креслом.

— Если вы твердо намерены играть по своим правилам, то я отправляюсь в свой офис и составляю для «Хай-Даты» рекомендацию о немедленном вашем увольнении. Вы не оставляете мне другого выбора.

Дверь за мной захлопнулась с силой, заставившей светильник на стене заморгать. Спускаясь в лифте, я размышляла, является ли нежелание Марси говорить результатом печали по Кену Гордону или есть иные причины. Но это не важно. Она отказалась сотрудничать, и потому с ней все кончено. Теперь остались только «двое негритят».

Я заехала перекусить азиатскими деликатесами в «Баттерфлай», после чего весь день старалась забыть про маленькую тайну Марси и сконцентрироваться на Роне и Джо.