— «Хай-Дата» — везучая компания, потому что удача на стороне Джеффа. Он гений, и я горжусь, что работаю под его началом. Но вы родились под несчастливой звездой и разрушаете все, к чему прикасаетесь. Я такие вещи нутром чую.

Динамик лифта объявил третий этаж, двери раскрылись.

— Вы в самом деле верите в удачу? — спросила я.

— Готов поспорить, вы тоже. Фортуна — это все. А на вас лежит клеймо.

Тяжелый случай, тут даже книга мисс Маннерс [10] с автографом не поможет.

— Просто не мешайте мне, — сказала я, — и первого числа меня тут уже не будет.

Остаток дороги до отдела кадров мы проделали молча. «Вероятность падения метеорита на мою квартиру составляет 182 триллиона к 1», — подумала я и поймала себя на мысли, что шанс изменить к лучшему мнение о Нормане для меня еще ниже.

— Готовы начать работу с соискателями? — спросила Спарки.

Я кивнула.

— Тогда идемте. Они в кабинете 333t, штудируют вводное руководство по научно-исследовательским работам.

— Как только вы здесь ориентируетесь? — поинтересовалась я. — Так все запутанно и никаких табличек.

— Так придумано специально, — пояснила она. — «Хай-Дата», как Англия во время Второй мировой, где поснимали все дорожные указатели. Если проработать тут пару месяцев, то постепенно начинаешь разбираться, что где. А до той поры остается только помечать дорогу хлебными крошками. Это эффективная мера безопасности, — продолжила Спарки, улыбнувшись. — Если некий сотрудник не знает куда идти, его автоматически задерживают для допроса. В девяти случаях из десяти выясняется, что он просто заблудился и вовсе не причастен к шпионажу, но даже тогда он получает выговор за болтание в неположенном месте. Технология простая, но работает.

— Раз зашел разговор про безопасность, я вижу тут у вас повсюду камеры. А когда я попросила копов, которые трясли меня, просмотреть записи, они сказали, что их нет. Как это так?

— Пару дней назад Кен отключил все системы слежения за исключением секции входа. Все камеры управляются единой системой и имеют очень высокое разрешение. Кен опасался, что конкуренты могут взломать их и выведать секрет «Медвежатника» и другие тайны «Хай-Даты». Норман возражал, но Кен ведь был партнером, а он — нет. И это, кстати, еще одна из причин, почему вы здесь оказались.

Спарки приложила свою электронную карту к двойным дверям кабинета 333t. Мы одновременно толкнули каждая свою створку и оказались в полутемном учебном классе.

Перед нами стоял Кен Гордон и беседовал с соискателями.

Мы смотрели на сделанную в «Пауэр Пойнт» презентацию, демонстрирующуюся на экране лекционного зала. Кен красовался на гигантском полотне, его оживленное улыбающееся лицо и седоватые бачки притягивали внимание зрителей. Он был в своей стихии — впаривал.

— Программа «Медвежатник», — вещал из динамика голос Кена, — это новейшая разработка компании «Хай-Дата», последнее слово науки в сфере дизассемблерских программ. Текущая версия 1.2 предоставляет пользователю уникальную возможность с легкостью разобрать на составляющие любую компьютерную программу. «Медвежатник» знаменует собой прорыв сразу на нескольких направлениях. Во-первых, он позволяет научно-исследовательскому отделу «Хай-Даты» исследовать исходный код любого программного приложения. Во-вторых, дает ему возможность отобрать, сравнить и протестировать лучшее из каждого приложения и создать на их основе новое, с совершенным, безошибочным кодом. Это делает «Хай-Дату» недостижимой для конкурентов. Если мы получаем бета-версию программы конкурента, то можем смести его с рынка, выйдя с аналогичной программой, превосходящей эту разработку по всем статьям.

Экранное изображение Кена широко улыбнулось. Я с легкой оторопью наблюдала, как наехавшая камера ухватила капельку слюны, застывшую в уголке его губ.

— И поэтому, — продолжил Гордон, — мне нет необходимости напоминать про огромную ценность, которую «Медвежатник» имеет для «Хай-Даты». Использование этой программы и допуск к ней чрезвычайно бдительно контролируются, дабы избежать утечки. Создание данного приложения стало возможным благодаря совершенно неожиданной отправной точке и великому нашему везению, и я сомневаюсь, что конкуренты способны воссоздать ее без внушительной потери времени и колоссальных затрат.

— Спарки, а стажерам должны показывать это до полной их проверки? — прошептала я.

— Не проблема, — пожала плечами та. — Это рекламная презентация, которую Кен подготовил для привлечения новых инвесторов. В ней нет ничего о принципах работы программы.

«Ну и прекрасно», — подумалось мне, но я знала, что Скотти, мой любимый компьютерный эксперт, многое бы отдал за шанс очутиться в этой комнате. Судя по всему, эта новая программа представляет собой мощнейший инструмент взлома. А еще, насколько я могла понять, является совершенно незаконной. Но деловая этика не входит в сферу моего расследования.