— Да, — громко прошептал он. — Сейчас обогнем бар и спустимся к воде.

— К какой воде?

— Оп! — Крез выругался, толкнул меня в сторону нагроможденных друг на друга деревянных ящиков и бросился следом, — ложись!

Я отмахнулся от него и присел.

— Где твоя чувиха? — спросил Крез, выглядывая из-за деревянной доски. — Мэя, Шмэя?

— Не знаю, — задумчиво ответил я.

— Клевый парень, не знает где его чувиха! — саркастически поддел меня Крез.

Я нажал вызов Мэи, но она опять не отзывалась.

Неужели с ней что-то случилось? Нехватало еще, чтобы она тоже пострадала из-за меня.

Только теперь я понял, что ее предостережения в библиотеке были, скорее всего, вовсе не пустой фантазией деклассированной аристократки.

Я набрал ей сообщение:

"Мэя! Я еду на Кинхаунт. Очень жалею, что не получилось взять тебя с собой. Айзеры и копы обложили нас со всех сторон. Я очень надеюсь, что мы увидимся еще раз, когда я вернусь. Марк Дэлвис".

— Все, пошли дальше, быстрей, — скомандовал Артур. — Обойдешься без чувихи, раз ты такой вилок.

Мы пробрались между стоявшими в ожидании погрузки контейнерами к краю причала, и я заглянул за него. Там плескалась набитая мусором грязная вода, и никакой ступеньки не было.

— Прыгай! — зарычал на меня Крез и подбросил рюкзак на плечах.

— Куда? Ты что, с ума сошел?

Он плюнул, повернулся спиной к морю, взялся руками за край причала и рывком опустился вниз. Послышался всплеск.

— Она тут, под водой. Спускайся.

Переступая приставным шагом вдоль края причала и хватаясь руками за скользкие камни, мы дошли до Уракины, стоявшей бортом к причалу.

— Смотри.

Крёз показал на трос, свисавший с борта корабля и уходивший прямо в море.

— Когда корабль тронется, прыгаем на трос и плывем на нем.

— Отличная идея, — похвалил я сквозь зубы. — Есть еще? Менее безумные.

— Ага, — гневно прорычал он на меня. — Подняться наверх и сдаться! И остаток дней просидеть в тюрьме! Только твой остаток будет недолгим, пока тебя не прирежут айзеры!

Я поднял глаза вверх. Там раздавались голоса, и Крез поднял палец вверх, призывая меня к тишине.

По железной палубе прогрохотал с десяток ног, явно обутых в крепкие армейские ботинки.

— Вот он! Лежать! Руки за голову! — рявкнул сорванный полицейский голос.

Крез удивленно поднял брови.

— Это не он! — крикнул другой голос.

— Гляди, какой бичара, я думал, это Крез! — заорал другой.

Крёз выпятил губы уточкой, прищурил глаза и выпятил грудь колесом. Я отвернулся, чтобы не видеть его довольную рожу.

Через некоторое время ботинки прогрохотали снова, и стало тихо.

— Полезли наверх, — предложил я Крезу. — Сдадимся полиции, отберем оружие и замочим их всех.

Он презрительно посмотрел на меня.

— Давай. Лезь. Быстрее увидишься со своим Хари.

Противоречивые чувства боролись во мне. Умом я понимал, что мне лучше уйти на Кинхаунт и залечь там на дно, чтобы переждать бурю. Потом можно будет вернуться и отомстить.

Но совесть и честь, вбитые в голову с детства, не позволяли уходить, оставляя за спиной кровь невинных жертв, погибших из-за меня. Их молчаливые тени требовали, чтобы я смыл этот позор своей кровью и ушел в историю с незапятнанной репутацией.

Я схватился за край причала и приподнялся над ним. Моему взгляду открылась толпа на пристани — рабочие носили ящики, звучали команды, заплаканные чувихи провожали матросов в рейс.

И тут "Уракина" вздрогнула и заворчала — где-то в глубине ее стального нутра ожил и заколотился двигатель.

— Прыгай на трос! — зашипело внизу.

— Нет, я вылезаю… — я напряг силы, чтобы подняться.

Но не смог. Крез держал меня за ногу.

— Какого черта?!!! Отпусти меня!!!

— Прыгай на трос! — он сделал круглые от бешенства глаза и другой рукой подал мне трос.

— Сам прыгай! Я выхожу, чтобы разобраться с этими псами!

— Не сходи с ума! Нам надо на Кинхаунт!

— Нам не надо!

От ярости я совсем потерял голову и стал лягать Креза свободной ногой. Тогда он взял меня за пояс, оторвал от причала и швырнул в море, упав следом за мной. Волей-неволей мне пришлось схватиться за трос, оказавшийся под рукой, но он оказался не закреплен и пошел вместе со мной на дно.