Уурвад кивнул и прикрыл глаза и начал нараспев.

— Предки короли Киннаухаунта ждут своего преемника, чтобы одарить его мудростью веков. Три дня повелитель будет в Чреве Дракона. Он увидит великого Каамутру, бога предков, темная Урда проведет его через ночь вечной смерти, и затем он воскреснет в мире живых и начнет править страной.

Какая-то смутная мысль стучалась в мое сознание, но не могла найти вход.

— А где эти женщины, Зуулаа и… — вспомнил я и оглянулся.

Уурвад небрежно махнул рукой.

— Эти ленивые девки проспали караул, я отослал их на кухню.

— Да? — Мне стало почему-то грустно. — Надеюсь, с ними все хорошо?

— О, с ними все прекрасно, мой повелитель, — заворковал Уурвад, превратившись в старого доброго гномика, — о, вечное сияние мудрости, о…

Вполне успокоившись его ответом, под восторженные крики толпы я в сопровождении старых воинов, периодически кричавших "Хулахутра!", пошел по верхней открытой галерее из старого дворца в новый.

По пути в толпе возникла какая-то потасовка. Кто-то даже вроде выкрикнул мое имя, голос, кажется, был мне знаком, но окружавшие меня воины еще громче заорали "Хулахутра!!!", конечно, от избытка радости.

В конце галереи я увидел большую лестницу, уходящую вниз широкими витками. Мы начали спускаться по ней под пение жрецов, Уурвад то и дело подносил мне маленький кубок с горьким питьем, и я погружался в какой-то транс.

Мои уши заложило, и ощущение счастья охватило меня. Мои нервы, казалось, раскинулись вокруг паучьей сетью, и я стал чувствовать мир вокруг, шевеленье насекомых в щелях стен, дыхание окружавших людей, хрип в их легких, стук их сердец. Уурвад был спокоен, воины взволнованы. Певшим жрецам, похоже все было все равно, они находились в каком-то другом мире.

Лестница кончилась, мы оказались в сыром, темном подземелье. В окружении факелов перед нами возник огромный саркофаг. Крышка стояла рядом. Меня подвели к нему и положили на мягкие шкуры. Я блаженно улыбался, чувствуя, что уплываю в космос.

Сначала мне было хорошо. Такого количества разношерстных персонажей я не видел даже на карнавале в Тинападо — они представлялись королями и королевами и несли мне всякий вздор, а я смеялся, больше внимания обращая на их вычурные одежды из перьев, золота и шкур, чем на их слова. Однако мой восторг и смех поугасли по мере того, как короли сменились на врагов, обещавших спустить с меня шкуру всего лишь на том основании, что теперь я законный правопреемник их должников. Сделать они ничего со мной не могли, я же был всего лишь в видении. Но они обещали использовать все свои чары и подвластных духов, чтобы наслать мор, болезни и несчастья на меня и моих соплеменников.

Время шло, и мир вокруг тускнел и терял краски. Я спросил, почему так происходит. Дунван, шут всех шутов, пояснил мне, что мы погружаемся в чрево мирового Дракона. "Движемся к выходу", хотел я пошутить, но шутить перед шутом показалось мне недостойным занятием для короля.

Тьма сгустилась, и в ней внезапно засиял волшебный кристалл. Приблизившись к нему, я увидел, что он находится в руках, или, точнее, лапах удивительного существа. Это была ящерица, но ее красота воплощала в себе чудо женственности. Она посмотрела на меня печальными глазами.

— О Даэлвис, твоя судьба печальна. Ты вечный изгнанник, пленник истории, родившийся не в то время и месте. Тебе суждено лишь на мгновение восстановить правду, но ради этого ты будешь скитаться всю жизнь.

Она протянула мне кристалл. Я вежливо уклонился:

— Что толку мне с этой награды? Лучше буду жить обычным человеком, как все.

— Ты не сможешь, о несчастный король. Каждый из нас — лишь проводник энергий Неба. Если ты попытаешься уйти, ты умрешь, потому что у тебя не будет сил жить. Твоя жизнь — это твое предначертание. И сам ты в глубине души хочешь только этого.

Я понял, что она говорит правду. Но грусть заполнила мое сердце.

— Твоя жизнь будет прекрасна и трудна, — продолжала женщина-змея. — В ней будет много любви, и много страданий. Не бойся, прими ее — ведь это то, что ты просил у Всевышнего.

Я медленно принял кристалл из ее рук, и он растворился в моих ладонях теплом, которое вошло в мою плоть и кровь.

И тут в моих глазах сверкнуло, свет погас, затем я увидел самого себя — в толпе сторонников я возвращался в Амбросию, осыпанный цветами, благословениями и проклятиями врагов. По моем прибытии начался веселый переполох — стреляли, взрывали, одна толпа набрасывалась на другую, в брызгах крови души людей десятками покидали бренные тела и отправлялись на небо. Затем на какое-то время я увидел себя на троне, одиноким и отчего-то печальным. После этого в стане моих друзей и союзников внезапно началась междоусобица. Воспользовавшись этим, враги разогнали всех, и мне пришлось спасаться бегством — сначала из дворца, затем из Амбросии, а потом и вовсе с планеты. Я улетал на первом попавшемся корабле в неизвестную даль, и даже на этом утлом суденышке мне не было покоя — кто-то жадный и дерзкий пытался похитить мою жизнь, и только волею случая потерпел поражение.

Дальнейшие события мелькали все быстрее, я не успевал следить за ними. Период скитаний по планетам перешел в мирное процветание, я стремительно обрастал домами, связями, собственностью и детьми, пока вдруг не разразилась ужасающая война, в конце которой я… погиб. Но затем Крез нашел мою голову, поместил в волшебный сосуд, подсоединенный к чудовищному исполнительному механизму, и я стал жить один на целой планете, управляя ее жизнью, как бог.

Затем я проснулся и стал страдать от жажды. Сначала я сомневался, снится мне это или нет. Но потом догадался протянуть руку, и она уперлась в твердое. Я поскреб это ногтем, в глаза мне посыпалась известка, я выругался и окончательно понял, что это крышка саркофага, и я не сплю.