— Ну и?.. — начал я, когда Руслан на время замолчал. — Дальше-то что?

— Дальше я начальника управления разбудил, тот говорит, поднимай СОБРов. Дежурный сообщает, что нет никого, все по карточке уехали. Пришлось Удальцова побеспокоить. Вот с ним насчет вас и удалось договориться. Задание потом нарисую.

— Да нас лично твое задание ненаписанное не щекочет, — прервал Руслана Гном, — главное, что начальство дало «добро», а макулатура подождет. Ты ближе к теме давай. Что нам-то делать нужно? То, что морды бить, я уже понял, хотелось бы знать, кому конкретно?

— Фотографии покажу, но позже, когда уже выедем. Задерживать в гражданке будем. В форме там не спрятаться. Просто не знаю, кто жуликам наколку на квартиру дал. Говорят, упакованная. Я еще ночью спецов успел зарядить, за клиентами уже приглядывают. Как начнут выдвигаться, свистнут. Только рации возьмите. Работаем на втором канале. Под одежку хоть легкую броню наденьте от греха подальше, все-таки ствол у них, а какой — хрен его знает, вроде пистолет.

— Нам что брать? Автоматы? — снова заговорил Гном.

— Лучше их. Как-то убедительнее выглядят. И давайте, парни, побыстрее. Надо еще с хозяевами решить вопрос. Да и самим место выбрать, где спрятаться.

На сборы ушло минут десять. Дольше «броню» надевали. Бегом в машину. Поехали. Пока выдвигались на место, все молчали, настраиваясь каждый по-своему на предстоящую работу. Мне на память почему-то пришел эпизод, связанный со службой в районном уголовном розыске. Может потому, что там тоже были замешаны кавказцы?

…Очередное суточное дежурство в составе следственно-оперативной группы. С утра понеслось. Заявления о кражах в организациях, совершенных за выходные дни, выезды на места происшествий. Воистину, понедельник — день тяжелый! Только к обеду разгреб поступившие материалы. Спускаюсь к дежурному.

— Михалыч! Я на обед.

— Ага! Разогнался! Вон, к тебе человек с заявлением. Разберешься, потом иди.

— Михалыч! У тебя совесть есть или где? Я же не один сегодня дежурю. Пообедаю, пока столовая работает, и займусь…

— Давай, пообщайся с человеком. Потом пообедаешь.

Вот и поговорили! Ничего не поделаешь, придется с очередным заявителем разбираться. Поднимаемся в кабинет. Сначала необходимые формальности, вроде анкетных данных посетителя и тому подобного.

— Слушаю вас. Что случилось?

— У меня деньги требуют…

— Кому-то должны? За что требуют и кто? Давайте по порядку.

— Я занимаюсь частным предпринимательством. Открыл фирму по продаже бытовой электроники. Дела идут не очень, покупают мало. А тут еще вчера пришли двое кавказцев. Говорят, что место, где расположен магазин, их земля, и я должен платить за это…

Как выяснилось — классический рэкет [46] . Требуют ежемесячную плату за «крышу», а если быть более точным, за воздух. Насколько помню, никакой кавказской группировки на территории нашего района нет и не было. Этого еще не хватало! От своих деваться некуда, каждый жулик считает своим долгом доить кого-то из расплодившихся, как грибы после дождя, предпринимателей. Вымогательство стало довольно «модным» в преступной среде способом наживы.

Внимательно выслушав заявителя, задав необходимые для прояснения обстановки вопросы, пришел к выводу — действительно не должен он ничего и никому. Другой вопрос, как доказывать? Общепринятой практики по делам этого рода еще нет. С доказательствами проблема. Как фиксировать, что преступление действительно совершено? Слова к делу не пришьешь, а аппаратуры, способной обеспечить доказательства, как не было, так и нет. Да еще и неизвестно, как к каждому конкретному способу фиксации отнесется суд? У них тоже наработанной практики пока ноль.

Есть, конечно, у меня по данному факту предложение, но насквозь незаконное — найти потерпевшему ребят поздоровее, да поучить новоиспеченных рэкетиров уму-разуму. Но и это не выход из положения. Сегодня их проучат — завтра они мужичку фирму спалят. А то и самого покалечат. Не можем же мы ему охрану приставить. Не в Америке живем, где вопросы защиты свидетелей и потерпевших давно отработаны.

Делать нечего. Прекрасно понимаю, что своими силами ни мне, ни всей следственно-оперативной группе не справиться. Встречу для передачи денег вымогатели назначили на сегодня возле торгового центра неподалеку от рынка. Место многолюдное, засечь их нам, ни разу не видевшим преступников в лицо, нереально. Конечно, у нас не Кавказ, но в районе рынка лиц характерной внешности столько, что выделить кого-то конкретного очень трудно.

С этими проблемами и подошел к начальнику уголовного розыска, обрисовал проблему. Вот тут-то и завертелось. Денег, да еще и долларов, для передачи вымогателям ни у нас, ни у заявителя нет. Рубли у вымогателей не котируются. Остается «кукла» [47] . Для фиксации разговора на потерпевшего вешаем портативный диктофон. Правда, глядя на него, смех разбирает. Хорошо, что зима, не очень заметно будет под одеждой. А так — катушечный магнитофон «Маяк» не намного больше! Другой вопрос — как нам знать, что «деньги» переданы? Приходится разработать целую систему условных знаков, да еще такую, чтобы предприниматель запомнил и не перепутал.