С резким вздохом Кросс перебил его:

— Подождите минуту. Когда я впервые начал поиски истинных слэнов, логика подсказала, что они проникли в организацию слэнов без усиков. А вы что, пытаетесь мне доказать, что слэны без усиков когда-нибудь превратятся в истинных слэнов?

Кир Грей деловито кивнул.

— Менее чем через пятьдесят лет у них появится способность читать мысли, хотя эта способность будет какое-то время находиться внутри их мозга. Но со временем у них появятся и усики. Мы пока не обнаружили, что можем делать постоянные изменения.

Кросс сказал:

— Но почему они вообще отказались от способности читать мысли, особенно в эти решающие годы?

Ответ был предельно откровенным:

— Я вижу, что ты до сих пор не понимаешь неизбежных реальностей жизни наших предков. Способность читать мысли была задержана, потому что имелась необходимость наблюдать психологические реакции… потому что люди как действовали, не зная, что они истинные слэны, так же бы действовали, если бы знали. Что случилось?

— Мы — вожди слэнов — изменили все их отличительные органы, чтобы защитить их от хищных человеческих существ, и они вели себя, как будто у них не было иного интереса в жизни, кроме как спокойно провести свои дни в каком-нибудь далеком уголке мира. Возможно, знай они правду, это бы повлияло на них, но тогда этого не произошло. Мы обнаружили, что слэны по своей природе против войн, против убийства, против насилия. Мы использовали все аргументы, но никакая логика не могла дать большего, чем смутное ощущение, что через сто лет или около того они начнут думать об активных действиях.

— Невозможно было оставлять их в таком положении. Существование человека оказалось как запал в бомбе. Жизнь вяло тлела миллионы лет, потом огонь дошел до бомбы, и она взорвалась. От этого взрыва загорелся другой запал, но, хотя мы об этом тогда лишь догадывались, со старой бомбой и прежним запалом было покончено. Теперь очевидно, что человеческие существа вымрут, исчезнут с лица Земли в результате бесплодия, которое уже началось в огромных масштабах, хотя его еще не заметили. Человек уйдет в историю, как ушли яванская человекообразная обезьяна, неандерталец, кроманьонец. Несомненно, бесплодие, которое послужит этому причиной, будет свалено на слэнов, и, когда люди это обнаружат, поднимется новая волна ненависти и террора. Никто, кроме наиболее могучей организации, раскрученной на полные обороты, испытывающей постоянное давление и риск, не сможет противопоставить этому нечто достойное.

— Поэтому, — мягко сказал Кросс, — вы изгнали слэнов без усиков, которых… защищали с жестокостью, приведшей их в замешательство, и вызвали столь же безжалостную реакцию. С тех пор вы пришпоривали их экспансию и контролировали их искусственный боевой дух. Почему вы не сказали им правду?

Вождь серьезно усмехнулся:

— Мы пытались, но те, кого мы избрали, чтобы поведать этот секрет, подумали, что это хитрость, и логика немедленно привела их в одно из наших убежищ. Пришлось всех убить.

Нужно подождать до тех пор, пока к ним не вернется способность читать мысли.

А теперь из того, что ты мне сказал, стало ясно, что нам необходимо немедленно действовать. Твои гипнотические кристаллы могут оказаться единственным разрешением проблемы антагонизма людей. Когда у нас будет достаточно слэнов, владеющих этим методом, эта трудность будет преодолена. Что же касается надвигающегося нападения…

Он протянул руку к звонку на своем столе и нажал кнопку. Грэй продолжал:

— Я вызвал некоторых моих коллег. Нам нужно срочно посовещаться.

Кросс медленно сказал:

— Слэны могут безбоязненно совещаться в великом дворце?

Кир Грей улыбнулся:

— Мой друг, наши операции основаны на ограниченности отдельных людей.

— Мне кажется, я не понял.

— Это очень просто. В прежние времена людям было известно многое о тайных ходах во дворце. Одним из моих первых актов, как только мне представилась такая возможность, было засекречивание этих сведений. Затем, одного за другим, я перевел в другие районы мира людей, у которых были эти сведения. Там, изолированные в различных малозначительных правительственных учреждениях, они все были мастерски убиты. — Он серьезно покачал головой: — На это не надо много времени. А когда секрет появился, — сама величина дворца, — и строгая военная охрана предотвращает повторное открытие. Редко когда более сотни слэнов находятся во дворце. Большинство из них с усиками, хотя несколько особей без усиков — потомки, как и я сам, самых первых выживших добровольцев в экспериментах с генными трансформациями — всегда знали правду и были частью нашей организации. Конечно, мы могли бы прооперировать слэнов с усиками, чтобы они могли безопасно появляться на улице, но мы дошли до такой стадии, когда нам нужны слэны с усиками, чтобы другие видели, на что будут похожи их потомки через несколько поколений. В конце концов, нам вовсе не хочется, чтобы они внезапно запаниковали.

— А что же Кэтлин? — медленно спросил Кросс.

Старший измерил его долгим, оценивающим взглядом и наконец сказал:

— На Кэтлин проводили эксперимент. Мне хотелось посмотреть, смогут ли люди, выросшие со слэном, понять, что возможно родство. Когда стало ясно, что это невозможно, я решил перевести ее в эти тайные палаты, где она бы получила пользу от общения с другими слэнами, и помочь претворять в жизнь то, что требовалось. Она оказалась отважнее, чем я предполагал… но ты знаешь о ее выходке.

Слово «выходка» было наиболее неподходящим словом для описания происшедшей трагедии, какое Кросс когда-либо слышал. Очевидно, этот человек был еще более привычен к смерти, чем он сам. Прежде чем он успел что-либо сказать, Кир Грей продолжил:

— Моя собственная жена, которая была истинным слэном, пала жертвой тайной полиции при несколько иных, хотя не менее печальных обстоятельствах, за исключением того, что, когда она умерла, меня долго не было… — Он замолк. Долгое мгновение он сидел, глаза его сузились, и в его манере не было ничего легковесного. Внезапно он произнес: — Теперь, когда я тебе столько рассказал — открой мне секрет твоего отца.