— Как будто ты до этого нами командовал! — вылез из кустов Марсель.

— Марся, заглохни. Помогай парням и рысью на ту сторону поляны.

— Зачем им помогать? — удивился он. — Они сами все без нас сделали.

Через три минуты спецгруппа «Урал» успешно собралась воедино и совместно со спецгруппой «Закат» залегла в лесу.

— Леха, среди пойманных тобою румын Роджер есть?

— Среди пойманных мною румын румын нет. Среди них одни итальянцы.

— А Роджер?

— И Роджер.

— А ну явите мне его немедля, а то гневаться буду, — заверещал я противным голосом.

— Слушаюсь, ваше высочество, — склонился в шутливом поклоне Леха. — Пошли, познакомлю тебя с легендой итальянской разведки.

Под охраной четырех Лехиных бойцов лежали лицом вниз восемь человек. Семеро были в форме румынских егерей, а восьмой — без нее. Точнее, он был вообще без одежды, не считая ручных и ножных кандалов и кляпа во рту. Коваль подошел к раздетому человеку и перевернул его на спину.

— А кто это у нас тут такой волосатенький лежит? — голосом, полным умиления, обратился я к пленному.

Легенда итальянской разведки представляла собой полненького мужичка небольшого роста, с кучерявой головой и повышенной шерстистостью на теле. У него были густые, «брежневские» брови, глубоко посаженные глаза, очень курносый нос и тонкие губы. «Легенда» имела вид крайне жалкий, была перемазана грязью и, судя по «гусиной» коже, уже начала замерзать от лежаний на сырой земле.

— Бонжорно, синьор Луиджи, — блеснул я знанием итальянского языка. — Как же ты мне надоел за прошедшие сутки, мафиози долбаный!

— Санек, — Марся тоже подошел посмотреть на «легенду», — ты думаешь, он тебя понимает?

— Не переживай, Марся, — успокоил его Коваль, — он замечательно говорит и пишет по-русски.

— А раздели вы его на кой? Еще простудится, лаять не сможет? — поинтересовался Марсель.

— Так у него в одежде маячки могут быть. Вот и подстраховываемся.

— А если он его проглотил? Или он вживлен? — не сдавался Марся.

— Чистый он. Проверили, — успокоил Коваль.

— Вы его голым потащите?

— Не переживай, гуманист. Оденем. Парни сейчас снарягу в порядок приведут. И оденем.

— А рот на кой заткнули?

— Вот, сразу видно, что вы, «Уральцы», тати и душегубы. Вам бы только взрывать и убивать. А у нас специализация тонкая, ювелирная, я бы сказал: найти, аккуратно спеленать и целым и невредимым дотащить до заказчика. Шарик в пасть ему засунули, чтобы он себе язык не откусил и не помер от потери крови. Эх ты, салага. Учишь вас, учишь. А толку?!

— Ладно, не зуди, ювелир, — проворчал Марся. — А остальные почему без кляпов?

— А остальные нам без надобности, — «обрадовал» «остальных» Коваль. — Они могут себе хоть яйца откусить. Я только им помогу.

— Леха, заканчивай свой ликбез и давай уже рассказывай.

Из рассказа Лехи выяснилось следующее. Два месяца назад, после ряда крупных диверсий, румынское командование задумалось о привлечении специалиста со стороны. Своих мозгов уже не хватало. Самой оптимальной кандидатурой оказался Луиджи, так как обладал необходимым опытом, был известен своим умом, и у него была сформирована хорошая команда. Вытащив его из юго-восточной Азии, где он охранял чьи-то плантации наркоты, они поручили исправить сложившуюся ситуацию и переловить всех русских, шастающих по тылам румын, как у себя дома.

О прибытии в расположение румын итальянского специалиста Барон узнал за неделю до приезда Роджера. Такой пакости от коллег из лагеря противника он не ожидал, поэтому был неприятно удивлен. Ему не хотелось, чтобы на его группы охотился кто-то опытный. Отказавшись от идеи подкупа, Барон принял решение: выкрасть итальянца и у себя в застенках выведать у него все секреты секретные, а потом зверски и прилюдно его растерзать. Чтоб другим неповадно было… На этот подвиг, естественно, был подписан Коваль и его банда. Оставался лишь один маленький вопрос: как вытащить товарища итальянца из теплого кабинета в чисто поле?!

Разработав очень хитрый план, он приступил к его реализации. Высокая честь быть наживкой выпала мне и моим раздолбаям, но «гениальный» план «хорошего парня полковника Жеребенкова» спутал все карты Барона. Ему пришлось импровизировать. Убедившись, что секретный тоннель, который мы отправились взрывать, находится в зоне ответственности Роджера, Барон изменил и маршрут движения, и способы захвата гадкого итальянца. Барон все рассчитал правильно: уничтожение тоннеля Роджер воспринял как личное оскорбление и отправился разбираться на место событий. Убедившись по косвенным признакам, что тоннель уничтожен в результате диверсии, итальянец начал рыть носом землю и принуждать к этому румын. Румыны, естественно, не поверили чужаку и выполняли его приказы спустя рукава. Соответственно, Роджеру пришлось лично заняться поиском. Он правильно рассчитал направление нашего отхода. Он правильно отправил поисковиков. Он правильно не поверил результатам поиска, которые принесли ему румыны, не найдя нас возле «зеркала». И абсолютно верно он расставил своих людей на выходе из долины. К счастью для нас и к большому сожалению итальянца, он не смог просчитать ни безумную гениальность Барона, ни оперативность Коваля, ни мою вредность и упорство. Соответственно, ловя диверсантов, он не подозревал, что ловят его. Для него стало неожиданностью наше скрытное бегство от «зеркала» и уничтожение пары наблюдателей. Подрыв егерей возле безвременно усопшего Наемника стал для него началом трагедии, а уничтожение поисковиков возле болота ее довершило. И Роджер лично выдвинулся в лес. Выдвинулся и подписал себе приговор.