— Не прокатит второй вариант, — безапелляционно заявил Микола. — Когда мы за мостом ходили, там кругом были камни и скалы. И следы там сложно найти. А в лесу более-менее опытный следопыт сразу просечет, что народу становится меньше.

— Согласен. Поэтому давайте решать, кто пойдет засаду готовить, а кто будет хвост тащить.

— Командир, — опять взял слово Микола, — вперед нужно отправлять тех, кто более медленный. С такой форой даже черепаха дойдет. Поэтому предлагаю для засады отправить меня, Марсю, Пашку, Олега, Рафу, Фича, Термита и Вартанчика. Остальные останутся с тобой.

— Добро. Теперь нужно решить: как будем пробираться мимо дозорных. И главное — что с ними будем делать?

— Так прирезать их — и делов, — предложил самый простой вариант Марся.

— Марся, ты когда-нибудь что-нибудь хитрое, в духе твоих предков, предложишь? Твои мысли прямы, как фонарный столб.

— Прямые, но правильные!

— А ну тебя, — махнул я, — высказываем идеи, господа разведчики.

— Прирезать их нужно, — высказался Макс, — но нужно сделать это красиво…

— Едрить твою, Макс, — притворно застонал Ильдар, — ты еще и извращенец! У тебя в родне Джеков-потрошителей не было?

— Макс, — не обращая внимания на подначку Ильдара, обратился я к переводчику, — насчет красиво прирезать ты что имел в виду?

— Ну, покровожаднее. В назидание другим.

— Он точно извращенец, — послышался возглас Ильдара.

— Так, а более продуктивные идеи, не извращенские, есть?

— Наблюдателей нужно снимать, — наконец заговорил Микола, — и снимать чисто. Чтобы они сейчас не сообщили о нашей численности, а утром придержали погоню.

— Т-т-ты, про м-м-минирование? — мгновенно возбудился Термит.

— Дыши глубже, озабоченный, — усмехнулся Микола. — Когда я говорю «придержали», то имею в виду, что своим исчезновением они должны отвлечь преследователей от мгновенной погони, а своими трупами задержать еще на чуть-чуть. Хотя заминировать тоже можно.

— Тогда последний вопрос: почему «тени» ведут нас мимо них? Почему предлагают обход? Ведь если предположить, что они нам помогают, то получается, что пройти незамеченными для нас более безопасно, чем ломиться напрямую.

— А тебе не кажется, что в случае с Викингом они просто увели нас в сторону от первых встречных людей? — предположил Марся.

— И такое возможно, — согласился я. — Так. Какие будут мнения?

— Я бы, — задумчиво начал Микола, — сходил бы «теневым» маршрутом до леса на предмет обнаружения наблюдателей. Взял бы тепловизор и посмотрел. И если они там (а их не может не быть), то именно их я под нож и пустил бы. А ближние пусть и дальше тут сидят.

— Сам сходишь?

— Да, только Макса с собой возьму, пусть послушает.

— Добро. Макс, двигай с Миколой.

— Понял.

Я уселся на камни, привалившись спиной к большому валуну, и задумался о «прелестях» жизни. Однако мысли скатились в сторону дома, где меня ждут жена и дочь, а также мать с отцом. Ладно, хоть у отца «бронь» и он не подлежал мобилизации, а вот с женой вышло весело: она была лейтенантом медицинской службы в запасе. В свое время, учась в медицинской академии, ее дернула нелегкая «получить» офицерские погоны. Этот факт, а также то, что она была оперирующим хирургом, давал ей неплохие шансы быть призванной в действующую армию. Первое время то обстоятельство, что ее муж уже воюет, оберегало ее от призыва. Но перед моим первым и единственным отпуском она сообщила, что родная армия вспомнила про ее «долг». С этой проблемой я прибежал к Зимину, а тот сразу же поехал со мной к Барону. Барон, услышав мою просьбу, задумался, а потом предложил:

— Сашок, есть два варианта. Первый: мы ее призываем, и она стопроцентно попадает в наш окружной госпиталь, где с нее будут пылинки сдувать и целовать в белые ноги. И ближе, чем твоя палатка, к линии фронта ее никто никогда не подпустит. Как тебе?

— На хрен мне такие расклады, — уверенно выдал я. — Пусть дома сидит. Мне так спокойнее.

— Ладно, — не стал спорить Барон. — Ты через неделю убываешь в отпуск. Я тебе передам письмо, отдашь его в тамошнем военкомате главному контрразведчику. А на словах передашь свою просьбу. Этого точно хватит, чтобы про нее вообще забыли.

Я начал благодарить Барона, но он меня остановил:

— Сашок, не спеши рассыпаться в благодарностях. Я это делаю не столько для тебя, сколько для дела. Чем спокойнее у тебя на душе, тем лучше. А то, что ты свою супругу не хочешь сюда тащить, — правильно. Я по молодости свою Оксану привез… И отправил домой через два месяца… — Барон задумчиво замолчал — видимо, ударился в воспоминания. А потом продолжил: — Мне как на «боевой» идти, так она за сутки замолкала. Молчит, меня по голове гладит, а в глазах слезы стоят. Я как на нее посмотрю, так хоть стреляться иди. Два месяца терпел, а потом пошел к командиру советоваться. А Африканыч, он тогда еще полковником был, будто этого и ждал…