— Ты плаваешь, как пятилетний малыш, — сказала Керри.

Джеймс вымок и продрог до костей, но они закончили марш-бросок намного раньше остальных. Керри отыскала водяную колонку, стащила через голову футболку и принялась отмывать с нее грязь.

— Джеймс, всегда стирай футболку. Протрись ею, потом снова прополоскай. Надевать ее, мокрую, будет холодно, но марш-бросок бывает с утра, а потом приходится целый день ходить в одном и том же. Если оставишь грязь, она засохнет, и потом будет страшно чесаться.

— А брюки? — спросил Джеймс.

— Их стирать некогда. Но при первой же возможности сними ботинки и выжми носки. —Проголодался? — спросила Керри.

— Что бы там ни говорил Лардж, я ведь так и не позавтракал. Теперь буду голодать до вечера.

Керри расстегнула молнию на кармане штанов и достала большой батончик «Марс».

— Здорово, — сказал Джеймс. — Прости, что по моей вине нас не будут кормить до самого вечера.

Керри рассмеялась.

— Дело не в тебе, Джеймс. Всегда найдется какой-нибудь предлог не кормить нас обедом. Или заставить всех сделать лишний марш-бросок. Или вытащить кровати на улицу и спать без одеял под открытым небом. Они стараются сделать так, чтобы мы друг друга возненавидели. Не попадайся на эту удочку.

Керри разломила батончик пополам.

— Хочешь, Джеймс? Но сначала дай слово, — сказала Керри.

— Обещаю, что буду беречь твое колено, — сказал Джеймс.

— Открой рот.

Шакиль и Мо уже преодолевали последнее препятствие, Каллум и Коннор отставали на несколько метров. Джеймс слышал, как вдалеке Лардж орет на Николь:

— А ну, шевелись, толстозадая, а то сапогом подгоню!

Джеймсу стало немного жалко девочку; но, с другой стороны, раз кричат на нее, значит, не будут кричать на него.

* * *

Занятие по физической подготовке проводилось прямо посреди грязной лужи. Наклоны, приседания, отжимания, прыжки. Через час всё тело у Джеймса онемело от холода и перенапряжения. Одежда насквозь пропиталась грязью. Николь лежала на земле и от изнеможения не могла шевельнуться. Мисс Смоук поставила ботинок ей на голову и утопила лицо девочки в грязи.

— Вставай, толстуха, — визжала Смоук.

Николь вскочила и ринулась к воротам.

— Обратно не вернешься! — закричала Смоук ей вслед. — Один шаг наружу — и прощай навсегда!

Николь не слушала ее. Она выскочила за ворота, но через пятнадцать минут вернулась. Пряча глаза, она умоляла дать ей попробовать еще разок.

— Приходи через три месяца, милочка, — заорал Лардж. — И сгони жир с задницы, а то у тебя никогда ничего не получится.

* * *

Итак, в первый же день число курсантов сократилось до семи. Ребята только об этом и говорили. Чувства были смешанными. Одни считали Николь слабачкой за то, что она сдалась так легко. С другой стороны, ей немного завидовали, представляя, как она лежит сейчас в своей теплой комнате, выкупавшись в ванне, и смотрит телик.

Джеймс, как мог, согрелся под душем и теперь сидел за столом вместе с шестью соучениками, ожидая ужина. Здорово было получить в партнеры Керри. Особенно приятно было видеть, как другие ребята совершали именно те ошибки, от которых Керри его предостерегла.

Ужин привезли из главного корпуса на специальной тележке с подогревом. Смоук раздала тарелки. Вареный рис стал немного суховат оттого, что его долго держали подогретым, но на вкус был неплох, а ребята умирали с голоду. Керри получила тарелку последней. Звук, с которым она опустилась на стол, был другим, и Джеймс сразу же заподозрил неладное.

Керри подняла крышку. Тарелка была пуста, на ней валялась только обертка из-под батончика «Марс». Керри скривилась. Лардж положил ей на плечо огромную ручищу.