— Джеймс, не хочу тебя пугать, но если ты три месяца проходишь в красной футболке, жизнь у тебя будет не сахар.

— И всё-таки пугаешь!

— В этом есть и приятные моменты, Джеймс. Красным разрешают держать в комнате хомяка или бурундучка.

— Хватит надо мной издеваться, Эмми, — разозлился Джеймс. Он понял, что положение серьезно. Если на него напялят красную футболку, Кайл, Брюс и все остальные пацаны будут покатываться со смеху. Джеймс исполнился решимости проплыть дальше, чем прежде, и, разводя воду руками, зашагал к лестнице.

* * *

Он доплыл. Эмми обняла его.

— Из тебя выйдет толк, Джеймс.

Но сам Джеймс не был в этом уверен.

* * *

Дверь в комнату Эмми была приоткрыта, и музыка слышалась сразу же, как выходишь из лифта Комната была битком набита народом, не поместившиеся топтались вдоль стен коридора. Все были одеты по-обычному. После двух недель в лагере, среди зеленых брюк и высоких ботинок, Джеймс почти забыл, что на свете существуют юбки.

Эмми накрасила губы ярко-розовой помадой, в тон мини-юбке. Джеймсу стало не по себе, потому что все остальные ребята были старше него и он никого не знал. Заметив Джеймса, Эмми обернулась. В одной руке у нее была сигарета, в другой — банка пива. Она чмокнула Джеймса в щеку, перепачкав его помадой.

— Привет, Джеймс, — сказала Эмми. — Боюсь, завтра утром мне будет не до уроков плавания.

— Это и есть тот самый мальчишка, который не умеет плавать? — громко спросил парень, сидевший на полу.

Его услышали. Джеймсу показалось, что все смотрят на него и думают: ну и хлюпик!

— Малыш, хочешь пива? — спросил парень, стоящий возле холодильника.

Джеймс не знал, что ответить. Если сказать «да», над ним станут смеяться, потому что он еще слишком мал. А если отказаться, прослывешь слабаком Джеймс выбрал первое. Смеяться никто не стал. Джеймс ловко поймал брошенную банку и потянул за кольцо. Эмми выхватила банку у него из рук.

— Не давай ему пива, Чарли. Ему всего двенадцать!

— Да ладно тебе, Эмми, — сказал тот, кого назвали Чарли. — Давай напоим малыша. Это будет прикольно.

Эмми с улыбкой протянула пиво Джеймсу.

— Только одну банку, — сказала она. — Не больше! И никому не говори, что это мы тебя угостили.

* * *

Как-то раз Джеймс стащил у дяди Рона две банки пива и немного опьянел, но в этот раз всё получилось гораздо хуже. Все Эммины подружки словно влюбились в Джеймса без памяти. Они без конца угощали его пивом. Одна из них поцеловала его, и Джеймс зарделся. Тогда они все принялись его целовать, и вскоре его лицо покрылось губной помадой. Джеймс понимал, что они с ним забавляются просто потому, что захмелели, но всё равно приятно было находиться в центре внимания.

Кто-то из соседей пожаловался на шум, поэтому вечеринка переместилась на свежий воздух. Уже наступила полночь, давно стемнело. Веселая кампания тронулась в обратный путь.

— Подождите меня! — крикнул Джеймс. — Мне отлить надо.

Он побрел к деревьям. Внезапно земля под ногами исчезла Джеймс поскользнулся — сердце чуть не выскочило из груди — и, пролетев пару метров вниз по склону, плюхнулся в грязную канаву.

Джеймс с трудом поднялся на ноги, выплюнул затхлую воду. Он закричал, зовя на помощь, но за грохотом Эмминого бумбокса его никто не услышал.

* * *

Лагерь оказался гораздо больше, чем представлялось Джеймсу. Он попытался найти главный корпус, но вскоре понял, что окончательно заблудился. От пива его тошнило, он ударился в панику. Наконец он заметил раздевалку, стоявшую на краю беговой дорожки, и страшно обрадовался.

Джеймс заглянул в окно. Свет был потушен. Он подергал дверь — не заперта. Джеймс на цыпочках вошел. Отопление уже выключили, но всё же внутри было заметно теплее, чем на улице. Джеймс нашел электрощит с рубильниками и включил свет в мальчишеской раздевалке. Остальные рубильники он оставил выключенными. Свет в покрытых изморосью окнах мог привлечь ненужное внимание.

При свете Джеймс сумел, наконец, оглядеть себя и от увиденного пришел в ужас. Ради вечеринки он надел свой лучший костюм — почти новые кроссовки «Найк Эйр» и джинсы «Дизель». Теперь подол джинсов был вымазан в глине, кроссовки промокли и пропитались грязью. Джеймс знал, как добраться отсюда до своей комнаты, но не хотел отвечать на досужие вопросы случайных встречных. Сначала надо было привести себя в порядок.