Наравне с этими административными единицами Трансильвания сохранила румынские воеводаты и княжества, из которых важнейшими были Фагараш и Хацег на юге, Марамуру на севере. Короли новой анжуйской династии из Неаполя (1308–1387), следуя предложению своих соперников, упразднили традиционные привилегии румынской знати, у кого не было королевских грамот. Таким образом, румынская знать была приравнена к рядовым, свободным владельцам аллодов, а их древние владения были преобразованы в венгерские comitats и саксонские Stuhle. Некоторые румынские князья и воеводы принимали католичество, чтобы таким образом сохранить свои привилегии. Другие же предпочитали уехать в Валахию или Молдавию.

Но вернёмся к тому, что нас сейчас интересует больше, — семь саксонских Stuhle (от них происходит немецкое название Трансильвании — Siebenburgen [23] , семь городов) и ещё два района Брашова и Бистрицы. Самыми важными на юге Трансильвании являются Кронштадт (румынский Брашов), Херманнштадт (Сибиу), Броос (Орештие), Мульбах (Себеш) и Шэссбург (Сигишоара). Все эти города, а особенно Кронштадт и Херманнштадт, находящиеся близко к границе с Валахией, были очень выгодно расположены для торговли, как с юга, так и с севера. Их расцвет пришёлся на XIV век, когда они получили привилегию хранения товаров (Stapelrecht): торговцы, направляющиеся с юга провинции, были вынуждены хотя бы один раз останавливаться на месяц в одном или двух городах, где следовало продать свой товар в первую очередь богатым саксонцам. С другой стороны, продавцы из Кронштадта с 1358 года получили привилегию свободно передвигаться со своими товарами по дорогам, ведущим вниз по Дунаю к Чёрному морю через территорию Валахии. Без сомнения, всё это явилось следствием отношений между венгерскими королями и валашскими князьями. Главенство венгров аргументировалось порядком чеканки монет: первые валашские князья всегда ориентировались на венгерские деньги. Такая ситуация продолжалась с 1365 по 1452 год, а её последствия серьёзно повлияли на экономику Валахии, подверженную влиянию колебаний курса и обесцениванию венгерских монет. Каждое понижение венгерской монеты влекло за собой уменьшение налога на ценные металлы (серебро), а в том случае, если курс монеты оставался неизменным, жители Валахии теряли на обмене старых монет на новые. Помимо этого, обесцененные монеты не принимались по номинальной стоимости на Балканах и в Оттоманской империи, а ценились лишь по количеству веса драгоценного металла, который в них содержался. Поскольку валашские князья старались установить более высокий курс своих монет по отношению к обесцененным венгерским, власти Трансильвании, где было ещё несколько монетных дворов, протестовали наряду с королём. Он угрожал отомстить румынам, например отобрать две трансильванские вотчины — Фарагаш и Амлас, которые находились между Брашовым и Сибиу — или же поставить другого князя: среди многих претендентов, укрывавшихся в саксонских городах, было из кого выбрать. Между тем принудительное обесценивание валашской монеты влекло за собой потери в торговле с другими странами.

Саксонские города Трансильвании считались очень успешными, так что спекуляция монетами процветала. К этому ещё добавлялась проблема беглецов — претендентов на валашский трон, бояр и купцов, которые искали убежище в Трансильвании. Все попытки князей Тырговиште (столица Валахии в XV–XVI веках) выслать или изгнать этих надоедливых гостей заканчивались неудачами — слишком гостеприимны и свободолюбивы были местные жители — саксонцы. Конечно, если речь не шла об угрозе жизни или о материальной выгоде и вознаграждениях.

Таким образом, в течение нескольких лет Влад Дракул жил в Сигишоаре, оставаясь в полной безопасности, и планировал свержение своего более удачливого соперника Александра Алдя, который отнял у него трон в 1431 году и заручился поддержкой Венгрии и Молдавии. Кстати, Сигишоара находилась на расстоянии в двести километров от границы с Валахией — быстрее чем за неделю преодолеть его было нельзя.

Источником дохода для Влада Дракула во время пребывания в Сигишоаре стал монетный двор, выпускавший венгерские королевские монеты. Была ли его жизнь спокойной? Нет, слова «спокойствие» для него не существовало. Его обязанность защищать южные границы Трансильвании подразумевала, что он должен был создать и организовать целую сеть агентов и доносчиков, они следили бы за торговыми путями в Валахию и докладывали обо всех передвижениях турок по Дунаю. Наблюдение за опасным соседом было возобновлено с 1395 года — даты первого оттоманского набега на юг Трансильвании. Несколько лет спустя, в 1420-м, турки выбрали другой маршрут и пошли через юго-восток, чтобы завернуть в Броос (Орэштие), который они полностью разрушили, а Сибиу, несмотря на осаду, устоял. Богатые окрестные деревни были разрушены до основания, а их жители угнаны в рабство. В 1421 году был совершён особенно жестокий набег на город Бран, также были разорены пригороды Брашова и страны Барса (Burzenland). Сам же город Брашов был взят штурмом, купцы были вынуждены укрыться в крепости, чьи стены всё-таки устояли под турецким напором. Турки сожгли кварталы нижнего города, не спасли даже войска секлеров, призванных на помощь, — завоеватели быстро с ними расправились.

Попасть из Валахии в Трансильванию через юго-восток можно было тремя способами: через город Бран и по рекам Прахова и Телеажен. Все они выводили к Брашову — этим и объясняется столь частое общение между Владом Дракулом и муниципальным советом города. В одном из своих не датированных писем князь напоминал им, что купцы Брашова были особождены от охраны «гор и высоких равнин» (на румынском plai). Эти места охранялись воинами Влада, которые «проливали за вас свою кровь».

Защита сыграла определённую роль в период между Днём святого Георгия (23 апреля) и Днём святого Дмитрия (26 октября), эти даты почти совпали с завершением оттоманских набегов. Накал страстей был максимальным, Влад Дракул тоже находился в самом центре событий, среди своей армии. В ноябре ситуация немного успокоилась, выпал снег, блокировал дороги и этим затруднил передвижение кавалерии, а кроме того, начались сложности с продовольственными запасами. Сюрпризов никто не ждал, тем не менее в конце марта 1421-го, воспользовавшись преждевременным таянием снега, турки напали. Удивительно, но дороги, по которым можно было попасть в Трансильванию, были чуть шире горных троп. Полтора века спустя молодой французский юрист Пьер Лескалопье так описал одну из таких дорог:

Другой же путь, пролегавший вдоль реки Праховы, был таким узким, что по нему едва могла пройти лошадь — лишь в 1789 году дорогу немного расширили. Наконец, третья дорога, по Телеажену, самая западная, поднималась в горы на высоту в 1460 метров. Очевидец XVII века рассказывал, что турки ползли по ней на чевереньках ради того, чтобы попасть в Трансильванию!

Второй «официальной» обязанностью Влада Дракула было содержание монетного двора в Сигишоаре. Если сначала князь собрался было обосноваться в Брашове, где между 1427 и 1430 годами уже существовал свой монетный двор, то муниципальный совет был категорически против, опасаясь, что воевода не очень любил Валахию. Кроме того, саксонские купцы пригрозили, что лишат его всех возможных доходов от монетного двора, и даже хотели запретить ему приезжать в Брашов. Однако очередное нападение оттоманов в 1432 году заставило их отказаться от этой затеи. Эта кампания стала настоящей трагедией для города.