Истомившиеся псы с радостным лаем взвились вверх. Кирилл опустил на ладони котёнка вниз, дал обнюхать — Паразит умудрился лизнуть маленький комочек — и уже привычно засунул за пазуху.

— Теперь в вашей компании ещё и королевский зверь будет, — сообщил бессловесным друзьям и направился к себе в келью в студенческом здании. Раньше, ещё до открытия академии, здесь был монастырь. Но, после того как Санкт–Михаэль, столичный город Джурии, разросся до почти двенадцати тысяч населения, монахи собрались и ушли на новое место, подальше от людского столпотворения. Двухэтажный «Г» — образный с вытянутой одной стороной дом отремонтировали и передали в ведомство канцелярии академии. В длинной части с тех пор квартируют студиозы из свободных людей и обедневших дворян, а в поперечной пристройке с заметно большими помещениями — дворяне познатней и побогаче. Комнаты же по привычке называли кельями.

Только на следующий день удалось сходить в местный собор и благодарно помолиться Создателям. На обратном пути герцог заглянул в лавку местного оружейника.

— Чего изволите, ваше высочество? — согнулся перед ним кряжистый кузнец.

— Кинжалы интересуют, — благожелательно кивнул Кирилл.

Оружейник пригласил герцога к прилавку и выложил из-под него несколько небольших клинков.

— Нет, — поморщился юноша, глядя на изукрашенные драгоценными камнями рукояти и ножны, — не то. Требуется рабочее оружие без особых изысков, но из качественной стали.

Кузнец понимающе хмыкнул и указал на дверь в заднюю комнату:

— Прошу сюда, ваше высочество.

В большом светлом помещении — то ли склад, то ли мастерская, судя по верстаку и раскиданным на нем инструментам — на одной из широких полок были разложены различные клинки.

— Этот посмотрите, пожалуйста, — оружейник открыл сундучок в углу, достал и протянул ещё один кинжал.

— Вот это другое дело, — довольно высказался Кирилл, покачав клинок в руке, проверяя баланс и блеск полированного лезвия. Ухватистая рукоять из тёмной кости, бронзовое кольцо, плотно обжимающее эфес на клинке. — Сколько?

— Два золотых, — с готовностью ответил оружейник.

Десять минут торговли, и герцог унёс кинжал, заплатив почти вдвое меньше.

***

Думал майор Затонов недолго. Мало того, что вариант, предложенный Довлатовым на следующей встрече «tete-a-tete», действительно на первый взгляд мог предотвратить чудовищное преступление, позволяя модификантам не стать рабами, но и, все-таки, решить положительно вопрос с созданием на Наташке народа отличных бойцов. Бойцов, которые из великодушия, свойственного всем сильным людям, помогут уничтожить землянам противника. В конце концов, выйдя в глубокий космос, модификанты сами немедленно подвергнутся атакам генаев.

Принятию согласия на предложение генерала весьма способствовало чёткое осознание ситуации — Павел теперь слишком много знает. На таком уровне живых свидетелей не оставляют. Особенно, когда услышал об обещанном по возвращению с задания вознаграждении. Сумма была настолько фантастическая, что, наверняка, проще было убрать Затонова с этого света, чем заплатить. Впрочем, особой надежды на возвращение у Павла и без чёткого осознания сложности ситуации не было. Если возможность успешно добраться до Наташки сама по себе была довольно-таки низкой — майор, получив доступ, скачал необходимые карты и прикинул маршрут в виртуале — то вероятность благополучно вернуться была исчезающее мала.

Паниковать Павел не стал. Все-таки цель задания была достаточно благой. Запустил в сеть мину замедленного действия — даже если он не вернётся, но миссия будет выполнена, командующий будет вынужден заплатить все обещанное родителям майора.

Следующим животрепещущим вопросом стала… Сюзанна.

Женщин у Затонова всегда было много. Вроде бы совсем не красавец, но они почему-то липли к нему, как пчелы на мёд. Никогда не понимал, и чего бабы в нем находят? Ниже среднего роста, грубо и чуть непропорционально вычерченные черты лица, нос картошкой. Наглый? Возможно. За словом в карман не лезет? Ну уж нет, скорее косноязычный. И, это надо честно признать, Павел никогда не относился к девушкам серьёзно. Пофлиртовать, поболтать о всякой ерунде, затем обязательно в постель — получить удовольствие и сбросить напряжение. Уже на следующий день рядом могла оказаться совсем другая. Представить, что с ним годами может быть одна и та же, Павел не мог. Очень долго не мог, пока однажды на предполётном осмотре не обратил внимания на маленькую хрупкую итальянку, совершенно не соответствующую представлением Затонова об этой нации. Белокурая красавица скорее с испанской фамилией. Она, в отличие от других многочисленных девушек на базе — ещё с командного факультета в Космоакадемии он знал, что психологи давным–давно настояли на включение в штат дальних баз избыточного количества женского персонала — никогда не пыталась сблизиться с другими офицерами. Резко и недвусмысленно посылала любого, кто только пытался заигрывать с ней, и всегда держала дистанцию. Как-то совершенно случайно тогда ещё капитан поймал в отражении от зеркальной поверхности медицинского прибора какой-то странный ищущий взгляд. Посмотрел прямо — нет, смотрит холодно и отстраненно. Сначала Павел приударил за Сюзанной из чисто спортивного интереса. Да и просто посмотреть, какова эта недотрога в постели было любопытно. В очередной раз, выбравшись после боевого вылета из реаниматора, нагло раздел её глазами, представил без всегда глухо застёгнутого комбинезона и, вогнав в краску своей эрекцией, затащил в тесную душевую кабинку. Девушка совсем не сопротивлялась, позволив полностью раздеть себя, была абсолютно пассивной, не издала ни звука. Только потом уже тоскливо посмотрела в глаза, сказав всего два коротких слова:

— Эх ты…

Прятался от неё пару дней, совершенно не понимая причины. Не было с ним никогда такого, чтобы слова покорённой женщины хоть как-то смутили. Потом не выдержал, припёрся к люку её каюты и выжал сенсор вызова. Когда перепонка растаяла перед Павлом, вошёл и… Ненавидящий взгляд буквально прожёг его. Бухнувшись на колени, стал просить прощения. Никогда ни перед одной не извинялся, а тут… Глазам своим не поверил — Сюзанна, опустившись перед ним, прошептала «Дурак. Какой же ты дурак» и прильнула губами. Затем в постели… Не было больше никакой пассивности! Сплошная экспрессия, самозабвенность и грация дикой кошки! Кто кого больше вымотал тогда, это ещё вопрос. А её изобретательность…

Всего через несколько дней, барражируя в отведённом для патрулирования секторе, Павел представил, как по возвращению на базу обнимет свою Сюзанну, как она доверчиво прижмётся к нему… До пилота вдруг дошло, что другие девушки отныне совершенно ему неинтересны, что теперь для него существует только одна женщина — маленькая стройная итальянка с горящим взором. Уже потом заметил, что такой взгляд у неё бывает лишь в двух случаях — если смотрит на него или есть интересная работа. Когда Сюзанна потребовала в будущем, после окончания очередного контракта с армией перед заключением следующего, подписать брачный договор, тут же согласился. Павел сам уже не мыслил свою жизнь без неё. Вот прилетят в отпуск на Землю и сыграют свадьбу. В конце концов, когда-то надо определяться — все-таки тридцать семь уже стукнуло. На счёту в банке уже давно скопилась довольно-таки приличная сумма — за боевые вылеты платили неплохо, а ещё обязательные премиальные за сбитых генаев. Да и родители во время каждого отпуска намекают, что совсем не против понянчить внуков. Сами-то, интересно, почему больше детей не заводят? Ведь совсем нестарые ещё — обоим по шестьдесят три. В двадцать пятом веке это не возраст. Ну, раз все-таки желают внуков… Провентилировал эту идею с Сюзанной. Она загорелась…