Шрифт:
– Добрый вечер, – вежливо приветствовала её девушка.
Обладательница длинной косы медленно повернулась и уставилась на них с бабушкой. Её глаза изумлённо округлились, будто увидели привидение, а правая рука накрыла рот.– Лика! – воскликнула женщина, охватив теперь уже обеими ладонями лицо.
– Простите? – не поняла Беляна.
– Ты очень похожа на маму, – тихонько прошептала ей Вера Сергеевна.
– А-а-а, – протянула Белка и, обращаясь к собеседнице за экраном, промолвила, – Извините, но я не Лика. Меня зовут Беляна.
– Силы небесные! – всплеснула руками женщина и опустилась на стул, не спуская взгляда с Белки и Веры за её спиной.
– А я Вера, – представилась бабушка, – Вера Сергеевна.
Женщина непроизвольно кивнула:– Меня Радмилой зовут, – пришла она, наконец, в себя.
– Очень приятно, – одновременно изрекли бабушка и внучка.
– А где Милолика?
– Милолика – это мама? – переспросила на всякий случай Беляна.
Радмила хлопнула ресницами.– Извините, но мама умерла семнадцать лет назад.
На глаза Белки навернулись слёзы. Ох, и день рождения! Женщина по ту сторону экрана закрыла ладонями лицо, опустив голову, и начала раскачиваться со стороны в сторону. Её плечи подрагивали в такт тихому причитанию, смысл которого был понятен и так. Наконец она подняла лицо, мокрое от слёз, и промолвила, вздохнув:– Я так и думала. Но всё-таки надеялась, – она проморгалась, спустив по щекам ещё пару слезинок, – А ты, значит, Белянушка.
Радмила подошла ближе к экрану и посмотрела на Белку с такой нежностью, будто хотела запомнить каждую её ресничку, обнять каждую чёрточку. Белка тоже внезапно почувствовала теплоту к этой незнакомой, странной женщине.– Простите, а кто Вы маме? – несмело спросила девушка, – Сестра?
Радмила задорно усмехнулась:– А что, разве похожа? – спросила любезно, – Нет, Белянушка, я ей не сестра, скорей, подруга. Близкая подруга, подчас, больше, чем сестра.
– Расскажите о моей маме, пожалуйста, – попросила Белка.
– Расскажу, милая. Конечно, расскажу. Вот только солнышко скоро сядет. Связь, если не ошибаюсь, прервётся и зерцальник погаснет. Жду вас обеих завтра, в то же время.
– Зерцальник?
– Ну да, золотое блюдечко – наливное яблочко мы коротко зерцальником называем. Или вещальником – кому как нравится.
– Скажите хоть, где Вы находитесь? Может, я приеду к Вам завтра? – спросила Белка, недоумевая, зачем ждать ещё целые сутки.
Но Радмила вдруг звонко рассмеялась, слегка запрокинув голову, и ласково промолвила в ответ:– Не сможешь ты ко мне приехать, деточка. Потерпи до завтра, хорошо? Я догадываюсь, где тебя Милолика спрятала. А вот тебе, милая, придётся о многом узнать. До завтра, Верочка…
Последние слова маминой подруги Белка и Вера Сергеевна едва расслышали через резко потемневший экран. Солнце село, а вместе с ним погасло золотое блюдечко, которое, как выяснилось, называется зерцальником.– Тортика? – предложила Вера, когда Беляна понуро отошла с яблоком в ладони от блюдца, которое теперь вовсе не походило на нечто волшебное.
– Только не тортика! – в ужасе воскликнула девушка, сразу приходя в себя, – Во мне сидит тонна мороженого! На всю жизнь наелась! Просто чаю. Черного. Крепкого. Можно колбаски, – добавила она, улыбаясь.
– Мне Радмила понравилась, – уверенно произнесла Вера Сергеевна, наливая кипяток в заварник.
– Мне тоже, – отозвалась Белка, – Схожу пока к себе, переоденусь.
– Правильно, – согласилась Вера, – И возвращайся сразу – чай пить.
Готовясь к следующей вечерней встрече, Вера с Беляной придвинули стол поближе к стене, на которой повесили блюдечко, и заварили чай заранее. Лишь только солнечные лучи из окна упали на зерцальник, Белка толкнула яблочко.