Ну, Мангелито, мать твою!

Не виделись они давно, и он вообще-то думал, что женитьба и новая вера смягчили Манге, но чертов мерзавец, видимо, выжидал, когда можно будет приколоться над кем-нибудь по-настоящему.

Сейчас просто надо разобраться, как это все работает, а затем найти способ пошутить в ответ.

Круто придумано вообще-то, можно снять шляпу перед этим любителем биться лбом об пол.

Эйч Пи снова огляделся вокруг.

В вагоне всего девять человек, с малолетними — двенадцать. Три девицы, один алкаш, два молодых занудных шведа его возраста, то есть лет тридцати. Один дядька с тростью, одна весьма симпатичная телка лет двадцати пяти с высокой прической и в спортивном костюме (очевидно, из-за похмелья он заметил ее только сейчас), ну и мамаша с детьми.

Кого бы Манге-мусульманин ни завербовал, у этого человека должна быть при себе какая-то электронная приблуда, с которой он посылает свои сообщения. Однако, исходя из этого, сделать список подозреваемых короче не получается. Пятеро из них сидели и колупались с тем или иным электронным прибором, а если еще учесть наушники на голове у алкаша, то список, если отбросить скепсис, мог вырасти до шести персон.

Его уставший мозг внезапно осознал, что возня с телефоном, когда человек едет в электричке, — скорее правило, чем исключение. Ну и почему бы ему не потыкать тогда в эти клавиши с сообщениями, тем самым убив время глупой игрой на мобильнике?

Ну что, «эйнштейн», не смог придумать ничего получше? В активизировавшейся от бурной умственной деятельности башке застучало, но язык по-прежнему так и лип к нёбу. Однако, как ни странно, Эйч Пи стало немного веселее.

Ну так что теперь?

Как же ему урыть этого игруна?

Он решил немного поиграть, поэтому сначала ткнул в иконку «No», а когда второй вопрос выскочил снова, нажал на «Yes».

Ну поиграет слегка, чтобы сохранить лицо. Чем больше он об этом думал, тем увереннее приходил к выводу, что все это очень круто. Отличный способ убить время в скучной электричке.

«Чертов Манге», — успел он ухмыльнуться прежде, чем на дисплее появилась новая полоска текста.

«Спасибо!» — подумал он и откинулся на спинку сиденья. Наверное, будет даже очень интересно.

Колеса тяжелого внедорожника еще крутились, а Ребекка Нурмен уже стояла на тротуаре. Ее так сильно обдало раскаленным воздухом, что захотелось немедленно назад, в прохладный салон автомобиля.

За три недели шведского лета улицы до того разогрелись, что асфальт начал клеиться к подошвам, а бронежилет под блузкой и пиджаком только усугублял ситуацию.

Бегло окинув взглядом окружающее пространство и констатировав, что все спокойно, она открыла дверь и выпустила наружу охраняемое лицо, терпеливо ожидавшее на заднем сиденье.

Охранник на главном входе в Русенбад [11] ради разнообразия был настолько не сонным, что даже смог нормально открыть двери, и через пару мгновений шведский министр интеграции уже скрылась за толстыми стенами здания канцелярии правительства.

Ребекка успела заглотить чашку кофе в кафетерии для персонала и ненадолго забежать в туалет, после чего вернулась к своему шоферу, чтобы подготовить все для следующего передвижения.

Взглянув на часы, она поняла, что надо подождать четырнадцать минут, затем — короткая прогулка вдоль набережной до Дворца наследника [12] и встреча с министром иностранных дел, у которого, в отличие от ее объекта, была полная государственная охрана. Всегда минимум два человека, чаще — больше. Целая команда, все как положено.

«Координатор личной охраны» — так называется ее должность; видимо, потому, что просто «телохранитель» звучит как-то не очень убедительно. Министра интеграции сочли, по всей вероятности, умеренно сложным объектом для сотрудника, прослужившего в службе охраны всего год, — во всяком случае, так рассудил шеф. Уровень угрозы от среднего до низкого, как показали последние исследования данных. Кроме того — и это, пожалуй, важнейшая причина, — никто из старших коллег не захотел работать «координатором»…

Выйдя на улицу из главного входа в Русенбад, она успела заметить, что ее шофер быстро бросил недокуренную сигарету в окно.

«Непрофессионально, — с раздражением подумала женщина. — А чего еще от него можно ожидать?»

Не в пример ей, он не настоящий телохранитель, а так, вариант «лайт», что означает экономию государственных средств. Немного дополнительного образования, плохо сидящий бронежилет — этого шофера наняла не СЭПО, [13] а транспортная служба канцелярии правительства. Старше нее лет на двадцать и явно недоволен, что приходится подчиняться приказам кого-то младше по возрасту, к тому же женщины.