– Шейла, ты меня обманываешь, – неуверенно сказала ошарашенная Кэти.

– Ни капельки.

Ни шагу назад! – приказала себе Шейла. Раз уж примерила тесный и неудобный костюмчик самоуверенной недотроги и капризули, так уж, будь любезна, доиграй спектакль до конца.

– Но… ведь в него влюблены все, – предъявила последний аргумент Кэти.

– Ну и что?! – упрямо заявила Шейла. – Мне плевать. Пусть Лукас встречается с кем угодно. Хоть с задавакой Линдой, хоть с занудой Келли.

Шейла поджала губы, вспомнив, насколько красивы были ее одноклассницы. Временами ей было стыдно стоять с ними рядом. Шейле казалось, что ее засмеют, будут показывать пальцем на растрепанные рыжие волосы или старомодную длинную юбку, под которой Шейла прятала свои слишком, как она считала, худые ноги.

Да и вообще она была нескладная, несуразная… Когда ее вызывали к доске, она не знала, каким боком повернуться к классу. В результате ее суетливых топтаний у доски все одноклассники оставляли на время свои ребусы, записки и спрятанные под партой журналы, чтобы вдоволь повеселиться над ее сбивчивыми ответами.

Другое дело, когда вызывали Линду или Келли. Они шли к доске как по подиуму, демонстрируя всем желающим достоинства своей округлившейся фигуры и новинки моды.

Конечно, Лукасу, как и всем глупым мальчишкам, больше нравились такие девочки, как Линда, была уверена Шейла.

Ей же не на что было надеяться. Верхом наивности и глупости было даже предполагать, что Лукас и впрямь обратил на нее внимание. Скорее всего, это дурацкие фантазии Кэти.

Миссис Райт поставила перед Лукасом большую тарелку с овощным салатом и стейком. Через минуту такая же тарелка оказалась и перед Шейлой. Девочка уже привыкла, что мать кормила сначала, «своих мужчин».

– Лукас, ты уже решил, с кем пойдешь на выпускной бал? – деланно бесстрастным голосом поинтересовалась миссис Райт, бросив мимолетный взгляд на помрачневшую дочь.

– Честно говоря, нет, – после недолгой паузы ответил Лукас, с аппетитом уплетавший за обе щеки овощи и мясо.

– Как?! – воскликнула миссис Райт. – Осталось всего десять дней. Выпускной бал – важное событие в жизни каждого человека. Так как твоим бедным родителям не суждено увидеть тебя в этот торжественный день, то я чувствую свою ответственность…

– Мама, – прервала ее Шейла, – перестань учить Лукаса жизни. Ему уже наверняка осточертели твои нотации. Он пойдет на бал с кем захочет.

Миссис Райт с укором посмотрела на дочь. Чтобы разрядить накалившуюся атмосферу, Лукас улыбнулся и то ли в шутку, то ли всерьез сказал:

– Тетя Джоанна, а можно, Шейла пойдет со мной?

– Вот еще! – огрызнулась, едва не подавившись от неожиданности, Шейла.

Миссис Райт добродушно рассмеялась.

– Ой, Лукас, разве ты у меня должен спрашивать об этом? Шейла такая упрямица. Ну что, дочка, согласна?

На Шейлу устремились две пары любопытных выжидающих глаз.

Она смутилась и почувствовала с досадой, что покраснела.

– Мама, разве ты не видишь, что Лукас шутит?

– Вовсе нет, – заверил он, по-прежнему не отводя от нее взгляд.

– А что? Отличная идея, – согласилась миссис Райт. – Вы родственники. По крайней мере, все твои многочисленные поклонницы, Лукас, не будут в обиде. А Шейле пока не перед кем краснеть.

Могла бы и не напоминать о том, что у меня пока нет бойфренда! – с раздражением подумала Шейла.

– Шейла, ты хочешь пойти со мной на бал?

Она подняла глаза и встретилась с прямым взглядом карих глаз, не дающих покою всем ее подружкам.

– Мы бы сшили тебе самое красивое платье, – мечтательно сказала миссис Райт. – Конечно, тебе всего четырнадцать, и ты… будешь несколько выделяться среди взрослых девушек… Но они будут грызть локти от зависти и досады, что Лукас выбрал тебя, а не их, поэтому…

– …Поэтому даже не посмотрят в мою сторону. А если какая-нибудь мымра и обратит на меня внимание, так только ради того, чтобы высмеять мое платье, походку или еще что-нибудь! – со злостью выкрикнула Шейла.

– Милая… – ошарашенно пробормотала миссис Райт, когда ее дочь бросила скомканную салфетку и выбежала из-за стола.

Лукас побежал за ней вслед, но спальня Шейлы находилась прямо у лестницы, поэтому когда он поднялся на второй этаж, то успел лишь услышать щелчок дверного замка.

– Шейла, пожалуйста, открой, – попросил он, тихонько постучав.

– Убирайся! – крикнула она, из последних сил сдерживая слезы обиды и досады.

Обижалась и досадовала Шейла на саму себя. Ну что ей мешало подыграть матери и кузену, согласиться пойти на бал? Скорее всего, Лукас сам бы затем обратил все в шутку. Она бы оказалась в выигрыше, а незадачливый «шутник» вынужден был бы просить у нее прощения в присутствии ее родителей. Вот бы вдоволь насладилась его унижением! – злорадно подумала Шейла, представив Лукаса, с виноватым видом извиняющегося перед ней за ложную надежду.