Так вот, когда я у входа в шлюзовой отсек проводил инструктаж по поведению в Статис-камере, то попытался телепатически связаться с каждым из членов штурмовой группы. И каково же было моё удивление, когда три человека смогли вступить со мной в диалог. Хорошо, что я до этого много раз рассказывал о том, что инопланетяне пользуются телепатией и общаются с людьми именно таким образом. Я даже проводил занятия с десантниками, чтобы они свои мысли не держали в оперативной памяти, которую легко могут считать инопланетяне и особенно Окры. Видимо, помня мои рассказы и проведённый с ними тренинг, десантники не очень удивились, что я смог с ними связаться на ментальном уровне. А я просто обалдел от такой удачи, ведь у этих троих ребят мозг работал на таких же волнах, что и мой. Какое счастье, что хотя бы три бойца в Статис-пространстве будут легко понимать мои распоряжения. А особенно я был рад, что одним из этих людей оказался Дылда. Снималась масса проблем по связи в Статис-камере. Ведь Семёныч в совершенстве знал язык жестов, применяемых в боевых условиях. Теперь можно было через него транслировать на всех все мои распоряжения, хотя я, тренируя ребят в Статис-камере, старательно дублировал свои телепатические распоряжения, сопровождая их жестами. Так что система связи в чужом пространстве у нас функционировала неплохо.

Разбуженные нами ребята выглядели несколько вяловато, ведь отдых был недолгим. Но тут за дело взялся Дылда, и через пятнадцать минут все снова стали подвижны как ртуть, собраны, подтянуты – словом, сверкали наподобие только что выпущенных пятирублёвых монет. У старого вояки была своя методика физзарядки. Она могла и парализованного заставить прыгать молодым козликом. Вот я вместе со всеми именно так и прыгал, делал растяжки, вертел руками и головой. Действительно, после такой зарядки всю усталость и недосып как рукой сняло. А когда посетил инопланетный душ и вовсе почувствовал себя только что рождённым и к тому же страшно голодным. Хотя всего два часа назад весьма плотно набил свой желудок.

Так голоден был не только я, и когда после посещения санузла все собрались в пищеблоке, то с большим энтузиазмом принялись поглощать расставленные на столах блюда с деликатесами. Чёрная икра снова шла на ура – народ привычно поедал её ложками, заедая вместо хлеба, толстыми ломтями севрюги.

Слопав граммов двести икры, закусив её севрюгой и запив всё это дело крепчайшим чаем, я поднялся из-за стола. Жалко было отрываться от такого угощения, но дело – прежде всего. Нужно идти в командный модуль. Мы уже скоро должны были подлететь к Луне и встать на её орбиту. По информации размышлителя, допуск на лунную базу ковт получал только после того, как система безопасности просканирует летающую тарелку и убедится, что в командном модуле присутствует Окр. Истинные хозяева летающей тарелки появлялись в нашем пространстве только во время посадки и отлёта с базы.

Нам колоссально повезло, что чип Окра оказался в моей голове. Если бы не это обстоятельство, операция закончилась бы на стадии нахождения нашего ковта на орбите Луны. Автоматическая система безопасности базы просто не подпустила бы нас даже на расстояние действенного залпа из бортового деструктора по гнезду Окров. Только то, что все устройства инопланетян принимали меня за Окра, давало нам шанс проникнуть на базу и, что совсем немаловажно, экстренным образом оттуда улететь. Так что, моё присутствие в командном модуле было обязательным. И лучше было туда явиться заранее – кто знает, на каком расстоянии сканеры инопланетян могут уловить присутствие Окра в командном модуле? Только после разъяснения данного вопроса размышлителем я понял, зачем в командном модуле установлено громадное кресло, в которое можно было поместить четверых окрегов. Теперь ясно, именно в этом кресле при посадке и взлёте должен был сидеть Окр.

Добравшись до командного модуля, я, не перекинувшись ни одним словом с ребятами, сразу подошёл к этому креслу, уселся в него как настоящий хозяин и только после этого завёл разговор с друзьями. Они в свою очередь удивлённо наблюдали за моим, таким бесцеремонным поведением. Конечно – зашёл, не поздоровался, не поинтересовался положением дел, расселся барином в самом большом и удобном кресле. Но я то это сделал неосознанно, моё подсознание так повелело, что совершенно необходимо по настоящему вжиться в образ абсолютно уверенного в себе Окра и явиться к рабам, управляющим моим ковтом, настоящим хозяином.

Видимо, подсознание моё предполагало, что сканеры системы безопасности базы могут улавливать и малейшие нюансы эмоционального состояния Окров. Кто их знает, эти сканеры, поэтому на всякий случай, я постарался, как мог, очистить оперативную память от всех человеческих эмоций и, наплевав на обиду друзей, сухо потребовал отчёта о проделанной работе. Саша, слегка ошарашенный моим поведением, явно обиженный, так же сухо и кратко доложил о ходе полёта к Луне и что осталось десять минут до выхода на орбиту и до сеанса связи с диспетчерским пунктом базы Окров.

Когда Саша, продолжая монотонно бубнить, стал детально описывать процессы старта с Земли и прохождения её атмосферы, раздалось недовольное шипение Сергея. Противным скрипучим голосом он перебил доклад нашего пилота и стал обвинять меня в полном бездушии и кое-чём посерьёзнее. Перемешивая литературные слова с матерной бранью, он красочно описывал, как они тут пахали, в то время как я, нажравшись чёрной икры, дрыхнул, как король на мягкой перине. Вскоре его глубоко эмоциональный монолог так меня достал, что стал грозить разрушить все усилия по вхождению в образ Окра. Я не выдержал, и, запустив на время малость эмоций в свою оперативную память, отвечающую за речь, матерно выругался и крикнул:

– Да засохни, ты, наконец, дурак! Не понимаешь, что ли, дебил? Нас, может быть, уже вовсю сканирует их служба безопасности? В этом кресле должен сидеть Окр, понимаешь? Настоящий Окр! А вы не больше и не меньше, чем просто функционалы! Вот и веди себя как биоробот и не хрена орать на хозяина. Если не можешь этого просто так вынести, вон попрыгай тогда вокруг этого кресла, повесели хозяина! Ха-ха-ха!..

Нервно отсмеявшись, я замолк и вновь постарался прогнать от себя все посторонние мысли и чувства. Такой крик души не прошёл мимо психики ребят. Друзья сразу всё правильно поняли, так как после моего монолога в командном модуле снова воцарилась рабочая обстановка. Народ молчал, и только изредка ребята отрывали взоры от мониторов, чтобы вопросительно глянуть на меня. Я тоже молчал и сидел неподвижно как мумия, уставившись взглядом в один из экранов, на котором маячил диск Луны, неумолимо приближающийся к нам. Вскоре весь экран заняла панорама лунной поверхности, а, ставшие уже хорошо различимыми, кольцевые горные образования, начали двигаться в правую сторону, сменяя друг друга.