– Немного. Некоторые слова слишком сложные, и весь смысл не всегда понятен, поэтому я просто выучил эту тетрадку наизусть. – Подойдя к компьютерному столу, Дима взял с полки ещё три толстых тетради и кинул их на журнальный столик. – Эти тетради я тоже выучил наизусть. В них мои заметки по теории и методикам тренировок, которые я начал выписывать из пособий и записывать со слов тренера с четырнадцати лет. И ещё я записывал свои наблюдения за другими спортсменами из моей бывшей команды. – Увидев воодушевление на лице Артёма, Дима поспешил огорчить его: – Но все методики тренировок подходят только для спринтера. Для горняка, типа тебя, они бесполезны. И даже вредны.

Пропустив половину сказанного мимо ушей, Артём с надеждой уточнил:

– Совсем-совсем бесполезны?

– Ага. Всё, что я записывал, предназначено для тренировки спринтерского рывка. Некоторые методики помогли бы тебе брать холмы, если бы ты готовился к гонке кросс-кантри, но мы поедем по шоссе.

– А может, для меня найдётся что-нибудь полезное? – не сдавался Артём. – Как мне правильно тренироваться, чтобы стать к гонке сильнее?

– Ты и так правильно тренируешься. Тренер даёт тебе и мне оптимальную нагрузку. – Дима ненадолго задумался. – Впрочем, я бы посоветовал тебе на время прекратить твои самостоятельные занятия. Что ты делаешь дома после тренировки? Бегаешь? Приседаешь? Как часто? Каждый день?

Дернувшись в кресле, Артём умоляющим тоном попросил:

– Только не говори ничего Ежову.

– Не бойся, не скажу. Хотя он давно подозревает, что ты не ограничиваешься тренировкой на велосипеде.

– Ладно он, а ты-то как догадался, что я каждый день делаю приседания?

Дима пожал плечами и ответил:

– Не знаю. Я просто вижу такие вещи. У тебя прибавилось немного мощности и совсем мало скоростно-силовой выносливости. Хотя после наших тренировок ты должен был добавить именно в специальной выносливости. А ещё ты очень сильно устаёшь. Вот поэтому я подумал, что ты много занимаешься самостоятельно. Кстати, сколько раз ты приседаешь, если не секрет?

– В общей сложности, десять тысяч раз, – поерзав в кресле, признался Артём. – За один подход у меня получается присесть около шестисот раз. Всего в течении вечера я делаю семнадцать подходов.

Дима озабоченно нахмурился.

– Десять тысяч... многовато. Как колени?

– Я не опускаюсь слишком низко. Я приседаю ровно настолько, насколько у меня сгибаются ноги, когда я кручу педали.

– Правильно, побереги суставы, – кивнул Дима. – Но я хочу, чтобы ты на эту неделю забыл о своих приседаниях. Когда твои ноги отдохнут, сразу поймёшь, чего ты добился за последние три недели, и покажешь на тренировке свою реальную силу.

С сомнением пожевав губы, Артём уточнил:

– Тогда получается, что приседания мешают мне развивать скоростно-силовую выносливость?

– Не приседания, а усталость, – поправил его Дима. – Из-за неё ты не можешь работать на полную, поэтому замедляется прогресс.

– Но я не могу совсем ничего не делать, – запротестовал Артём. – Мне недостаточно тренировки на велосипеде. Если не буду делать больше, чем от меня требуют, тогда я до пенсии не догоню Вадима.

– Верно мыслишь. Но ты не должен загонять себя. Не забывай, что твоё тело имеет свои пределы. Лучше недотренироваться, чем перетренироваться. Ты обязан отдыхать.

– У меня нет времени на отдых, – ворчливым тоном произнёс Артём, который не мог не признать, что Дима прав. – Я – не ты, я не занимался велоспортом с двенадцати лет. И не так уж сильно я устаю. К тому же я стараюсь следить за своим состоянием.

– Вижу, мне не отговорить тебя от твоих приседов?

Упрямо сжав губы, Артём помотал головой.

– Хорошо, тогда я покажу тебе одно упражнение, – решил Дима. – День будешь делать его, на следующий – свои приседания. Если постоянно приседать, твои мышцы привыкнут к одному упражнению и перестанут отвечать на нагрузку. Ты будешь всё так же уставать, но у тебя не будет никакого прогресса.

– Сложное упражнение? – оживился Артём.

– Очень.

– Тогда показывай.

Выйдя в коридор, Дима толкнул дверь второй комнаты, оказавшуюся самым настоящим спортивным залом небольших размеров. Из мебели в ней был только стул, зато стояло четыре тренажёра, длинная стойка с гантелями, две беговых дорожки, скамья для жима лёжа и скамья для подъёмов на пресс и поясницу и стол для пинг-понга. Помимо тренажёров и скамей, повсюду валялись мячи, как теннисные, так и футбольные, эспандеры, скакалки и совсем уж странные предметы, не похожие ни на что из виденного Артёмом.

– Чтоб я так жил, – с завистью произнёс Артём, входя в комнату. Стопа в тапочке наступила на связку из двух шариков, насаженных на верёвочку с петлёй на конце, и Артём, нагнувшись, поднял их. – А это для чего? Тренировать ладонь?

Покраснев, Дима требовательно вытянул руку:

– Лучше отдай.

– А что такое? Для чего эти шары? – Артём взял шарики на манер медитационных и попробовал покрутить их в ладони. – Что они тренируют? Хват ладони?