Шрифт:
– Эй-эй-эй, – опуская стекло рядом с Сашей, возмутился Дима. – Какого?.. Мужик, ты что творишь? Не лапай мою тачку!
В салон заглянуло худое небритое лицо в тёмных очках и в шлеме.
– А что такое? – с простодушным недоумением, ровным голосом, без единого признака сбившегося дыхания, спросил велосипедист. – Ты так возмущаешься, будто я не до твоей машины дотронулся, а тебя за яйца схватил.
Девушки захихикали, и Дима тоже решил блеснуть перед наглецом своим чувством юмора. Зря.
– Я так возмущаюсь, потому что ты схватил меня не за мои яйца.
Выдав свою шутку, от которой все впали в лёгкий ступор, Дима громогласно заржал.
– А за чьи? – уточнил велосипедист.
– За папины! – прокричал Дима, стуча себя по коленям и неимоверно собой гордясь.
Пациент буйный, сделал вывод велосипедист и на всякий случай, убрав руку с крыши, слез с седла.
– Ты хоть знаешь, что это за машина, дядя?
– Без понятия.
– Что? Ты не слышал о Ниссане ДжиТиАре? – удивился Дима.
– Ни разу.
– Да она стоит дороже портрета Моны Лизы! Этого... как его... Микельанджело.
Краем рта Саша прошипел:
– Помолчал бы лучше.
– Не слышал о таком, – беззаботно откликнулся велосипедист.
– Вот деревня! – закричал от восторга Дима. – Ну ты и тёмный, мужик.
Светофор замигал жёлтым.
– Угу, – велосипедист взмахнул рукой, – бывай, парень. Надеюсь, врачи помогут тебе разобраться.
– С чем?
– С твоим хозяйством.
Оттолкнувшись ногой, велосипедист начал набирать ход.
– Это он о чём? – спросил у Санька Дима.
– Лучше об этом не вспоминать.
– Объясни, – тоном обиженного ребёнка попросил Дима.
– Догони его и сам спроси. Чего встал, кстати? Зелёный горит.
Дима поставил ногу на педаль газа. Пробормотал:
– Да, точно, догоню его и спрошу. Где он? Свернул? В какую сторону?
Санёк кивнул вперёд:
– Нет, вон едет. Далеко уже уехал... И чего-то быстро едет. Или это мы медленные? – Он взглянул на спидометр и увидел цифру сорок, которая не спеша увеличивалась. – Быстрый дядька.
– Угу, – глядя на маячащего впереди велосипедиста, промычал Дима. – Километра сорок два набрал и ещё ускоряется. Педалирование отличное, посадка низкая. Хороший раздельщик.
– Раздельщик? А кто это такой? – спросила одна из девушек сзади.
Санёк обернулся.
– А, так я вам ещё не рассказывал, что Димка занимался велоспортом. Он в юниорах первое место по стране взял и даже ездил на юношеский чемпионат мира. Только облажался там по-полной. Хотя всем кричал: «Этап не под спринтера, этап не под спринтера...»
– Ничего ж себе, на чемпионат мира, – хором восхитились девушки. – А сейчас не занимаешься?
– Нет, бросил, – ответил Дима.
Сзади засигналила машина, но Дима не стал добавлять газу, следуя за велосипедистом на некотором отдалении.
– А почему ты бросил?
– Скучно это. Такому таланту, как я, влом целый день крутить педали. Буду лучше своей головой на жизнь зарабатывать. Может быть, однажды стану мэром города... или президентом.
Боже, подумал про себя Саша, если папаша его ещё и во власть пропихнёт, спаси, пожалуйста, нашу страну.
Погоняем?
Быстрее, быстрее, быстрее, подгонял себя Вадим Клясов. Если опять опоздаю на тренировку, Ежов меня прибьёт. Нет, хуже, этот садюга придумает наказание по-изощрённее. Кастрирует? Изнасилует в особо-циничной форме? Возможно, стоит ожидать и того и другого. Будь ты хоть победителем генеральной классификации Тур де Франс, кары от помешанного на дисциплине Ежова не миновать.