В свое время этот парнишка был наркоманом. Фермер с такими людьми категорически не работал. В его бизнесе — он это давным-давно понял — надо иметь на плечах трезвую голову, а значит, ни в коем случае не «юзать» то, чем торгуешь. Это как хозяин паба — начнешь прикладываться к спиртному, считай, с тобой покончено. Рано или поздно ты потеряешь контроль над ситуацией и преспокойно будешь дрыхнуть в пьяной отключке, пока твое заведение горит от неосторожно брошенного окурка, после того как все забулдыги разошлись по домам. Нет, воздержание — самая разумная линия поведения. Единственно разумная. Что не мешает время от времени порадовать себя превосходным виски, подумал Фермер, осушив стакан до дна.

Насчет Джаффа у него возникали подобные опасения. Фермер знал, что тот не брезгует коксом, но парень настолько четко, быстро и хладнокровно мыслил, что это казалось несущественным. Есть такие люди — в состоянии наркотического возбуждения они соображают лучше или уж, во всяком случае, не хуже, чем обычно. Джафф был как раз из таких. Или казался таким.

Фанторп предупредил с самого начала: если Джафф хоть однажды будет замечен в невменяемом состоянии, всякие отношения на этом прекращаются. И Фанторп ни разу не подловил его. А что творил Джафф вне их общих дел, Фанторп не знал и знать не хотел. Зато он знал другое — парнишка обладал острым, расчетливым умом и вносил весомый вклад в казну своего босса. Он был нахален и самолюбив и предпочитал думать о себе не как о подчиненном, а как о равноправном партнере, в чем Фермер его нисколько не разубеждал. До известного предела.

Но теперь дело зашло слишком далеко. Действовать нужно быстро и решительно, устранив на корню источник возникших проблем, а не то есть риск выпустить вожжи из рук. Строго говоря, устранить нужно не источник, а источники, поскольку девчонка Бэнкса является неотъемлемой частью проблемы. А ведь он, Фермер, предлагал уладить все полюбовно. Ну что ж, теперь она разделит судьбу Джаффа, и все опять пойдет тихо-гладко. Киарану с Дарреном придется на некоторое время исчезнуть за границей, все операции сократить до минимума, необходимого, чтобы система продолжала работать, впасть, так сказать, в зимнюю спячку, а затем потихоньку можно будет опять вернуться к нормальному ритму.

Фермер налил себе очередную порцию виски, удобно развалился в кресле и с ленивым довольством оглядел свой кабинет. По-прежнему звучала классическая музыка — он не знал, что это за произведение, но ему нравилась неторопливая мелодия и инструменты: флейта, струнные, тихим отголоском вступают духовые. Не то, что современная долбежка по мозгам. Он закурил кубинскую сигару и прижмурился от наслаждения.

Не понять ему копов, не понять. Проживи он хоть тысячу лет, а все равно в голове не укладывается. Вот раньше, когда все четко знали что к чему, они выбивали показания у невиновных, а некоторых так и вовсе отправляли на виселицу, брали мзду и прямые взятки, продавали конфискат… и частенько доходили до полного безумия от ощущения своей власти. Но с ними всегда можно было договориться.

Потом приняли новый закон о полиции и произвели мощную чистку рядов, однако никто не в силах убедить Джорджа Фанторпа, что ничего подобного больше не происходит, что подозреваемых перестали колотить как бубен или копы теперь не берут на лапу. И вот однажды на твоем пути встает такой вот Бэнкс, сукин сын, одиночка и анархист, который и пальцем не желает шевельнуть, чтобы спасти жизнь собственной дочери. Куда катится мир! Безумие.

А Джафф… вон как оно обернулось. Фанторп вспомнил их первую встречу шесть лет назад в навороченном ресторане в Коллз. Один из тех, с кем обедал Фанторп, обратил его внимание на парнишку за соседним столиком, с ним еще были две прехорошенькие девушки. Когда их познакомили, Фанторп, пожимая ему руку, сказал: «Так значит, ты сынок Джека Маккриди. Господи помилуй! Я не был знаком с ним лично, но из-за твоего старика я в свое время потерял шиллинг-другой». Джафф улыбнулся, но улыбка не коснулась его темных тревожных глаз.

Они немного поболтали о скачках, и Джафф проявил изрядную осведомленность, а вскоре обоим стало ясно, что они сделаны из одного теста, хотя напрямую не было сказано ни слова.

Фермер дал Джаффу свою визитку. Джафф ему — ключ от номера в небольшом фешенебельном отеле для избранных, расположенном прямо через дорогу, и в придачу одну из своих спутниц. Какая была ночь! Они к этому никогда не возвращались, дальнейшие отношения были исключительно деловыми, но ту ночь Фермер запомнил навсегда. Потом он не раз представлял себе, как Джафф развлекается с потрясающими красотками, пока он торчит дома и голова его занята денежными подсчетами, идиотскими проблемами образования дочерей и немыслимыми тратами Зеновии.

Он сознавал, что завидует Джаффу и что в каком-то смысле тот словно бы живет полной жизнью — за него, за Фанторпа. Иногда он заходил так далеко, что воображал, будто Джафф заместил собой сына, которого судьба не удосужилась ему подарить. И, пожалуй, в бизнесе Джафф и впрямь был не столько наемным сотрудником, сколько партнером, хотя Фермер и не желал себе в этом признаться.

А еще он вспомнил другую их встречу, в этом самом кабинете, спустя несколько месяцев после знакомства. Он живо представил всю сцену в подробностях: вот он протягивает Джаффу «смит-вессон», предварительно вставив туда магазин, объясняет, кого надо убрать, и напоминает, что сразу вслед за тем пистолет нужно выбросить в реку Похоже, последнюю инструкцию парень не выполнил. Ну и что с того? Фермер еще раз все тщательно обмыслил. Да, он допустил оплошность. Да, возможно, копы сняли его отпечатки с магазина. И что? Джафф им показаний не даст — в этом он был совершенно уверен.

Он полностью погрузился в свои размышления, и вдруг прорезался секретный мобильник, тот, у которого звонок как у старых телефонов. Он сердито рявкнул в трубку свое имя и в ответ услышал фамилию и адрес — и сразу же короткие гудки. Это было именно то, что нужно, то, чего он ждал.

Фермер набрал номер Даррена.

— Сэр? — Уинсом вопросительно посмотрела на Бэнкса. Они ехали в больницу.

— Тебе необязательно так ко мне обращаться.

— Я знаю. Но иногда так удобнее.