— ТХА?

— Трихлор-что-то-там… Это грибок, который растет из естественных веществ в пробке. «Пробковая примесь», по разным данным, поражает от трех до двадцати процентов бутылок. По большому счету этот процент — чистый брак. Но этого можно избежать, если использовать термопластичный эластомер, о котором я уже упоминала. Некоторые синтетические материалы уступают ему и пропускают в бутылку даже больше воздуха, чем натуральная древесина. Но у «Супера» материалы… собственно, тоже супер. У них таких проблем не возникает. Не будем забывать и о финансовой стороне дела. Объединив наши мощности, мы могли бы закупать синтетические пробки примерно по четыре цента за штуку. Если учесть, что наш совокупный объем — несколько миллионов бутылок в год, цифра получается внушительная.

— Получается, синтетические пробки выгодны всем.

Кристал снова улыбнулась многозначительной язвительной улыбкой.

— Казалось бы. Но кое-кто не хотел продлевать наш трехгодичный контракт с «Супером».

— А «Супер» тут при чем? — удивилась Диксон.

— Только один их трейлер может закупоривать бутылки натуральной пробкой. Все остальные они переделали под синтетику: так выходит быстрее.

— Значит, не все согласны на продление контракта. А в «Супере» об этом знают?

— Ни в коем случае! Вся информация, которая касается нашей ассоциации и ее членов, конфиденциальна, мы не обсуждаем эти вопросы за пределами зала для совещаний. Мы даже подписали договоры о неразглашении.

Интересно, подумала Вейл, а Кристал лично подписывала такой договор? Она ведь только что раскрыла им всю подноготную. Впрочем, грех жаловаться. Вот только… У KOFO еще мог развязаться язык? Кто мог предупредить руководство «Супера», что их контракт под угрозой?

— А кто обычно ведет дела с этой фирмой?

— Наш вице-президент по контрактам. Йен Вирт.

— А со стороны «Супера»?

Кристал замялась, глаза у нее забегали.

— А что?

— Причину мы назвали пять минут назад, — сказала Вейл. — Мы ведем дело, и эта информация может оказаться релевантной.

— Я не уверена…

— Это же не секреты вашей ассоциации, — попыталась убедить ее Диксон. — Это просто имя работника компании. Мы можем позвонить в «Супер» и задать тот же самый вопрос, но будем очень признательны, если вы поможете нам сэкономить время и силы.

Кристал достала файл из папки на столе и поводила пальцем по строкам.

— Сезар Гевара. Это их финансовый директор.

Диксон достала из кармана куртки блокнот и записала имя.

Вейл почувствовала, что пора закругляться. Но оставался еще один невыясненный вопрос.

— A у кого из членов вашей ассоциации инициалы ТН?

— У Тодда Николсона. А что? Какое…

— Расследование. Конфиденциальная информация.

Кристал, похоже, начали раздражать их постоянные отговорки, но Вейл было наплевать: в конце концов, так работает полиция. Полицейские спрашивают, им отвечают и не задают встречных вопросов. Кристал, очевидно, не понимала этого базового принципа. Но постепенно догадывалась.

— А у кого фамилия начинается на В? Может, у мистера Вирта?

Кристал поджала губы, размышляя, стоит ли и дальше отвечать на их вопросы. Судя по всему, решив, что одним больше, одним меньше — не суть важно, она ответила:

— Да.

— А как дела у мистера Николсона? — спросила Вейл, хотя на самом деле хотела спросить, жив ли он.

— Мы говорили с ним сегодня утром.

— Приятный человек?

— Если вам интересно мое мнение, совершенно бесхребетный.

— Да, нам интересно ваше мнение. — Вейл выдавила из себя фальшивую улыбку. — Но если он такой бесхребетный, почему же он восстал против всей ассоциации и проголосовал против продления контракта?

Кристал замерла. Вейл предвосхитила ее вопрос:

— Вы не первый человек, с которым мы говорили об этом. Понимаете, как это выглядит с нашей точки зрения? Неразумно. Бесхребетные люди не действуют вразрез с общественным мнением. Они ему подчиняются. Они избегают конфликтов.

— Да. Но лучше вам спросить об этом у него самого.

— И последнее, — сказала Диксон. — В каком статусе находится ваш контракт с «Супером»? Раз противники были в меньшинстве, вы его все-таки продлили?

— Вообще-то нет, — сказала Кристал. — Сначала было предварительное голосование. Я хотела оценить ситуацию. И потом, это решение влияет на всех, так что это тот редкий случай, когда голосование должно быть единодушным. Как я уже говорила, наша АВРА отличается от остальных. Я не знаю ни одного аналога. — Она попыталась улыбнуться, но не смогла. — Главное, что нас устраивает.