Люго нажал на клавишу — и все смогли услышать через колонки учащенное дыхание без единого слова.

«Этот подонок возбужден. Он в восторге».

— Сукин сын!

Вейл почувствовала, что невольно стиснула кулак до боли в пальцах.

Камера опустилась и показала ладонь — нет, запястье. Из него вытекала кровь. Через несколько секунд ролик закончился.

Вейл молча переключила на следующий слайд. Фотографии жертв, чьих лиц она не узнавала. Она пролистала их, останавливаясь на каждом, чтобы все могли внимательно рассмотреть.

— У нас проблема. Здесь не все трупы, которые мы ему приписывали, но при этом много новых.

— Подписей нет, — заметил Брикс. — Мы никак не сможем сравнить их со снимками пропавших без вести и жертв нераскрытых убийств. Черт, мы даже не знаем, в Калифорнии ли их убили.

— Я узнала только Дон Зэкери и Бетси Айверс, — сказала Вейл. Ей не хотелось затрагивать эту тему, но кто-то должен был это сделать: — Фуллера здесь тоже нет.

Все предпочли оставить ее замечание без комментариев.

— Ладно. Значит, у нас появились новые вопросы без ответов. Надо держать с ним связь. Давайте напишем ему, что готовы выполнить его требования, и спросим, кто эти люди.

Она поглядела на Диксон в надежде на знак одобрения, но Диксон лишь растерянно смотрела на экран. Наконец она заговорила:

— А это обязательно? В конце концов, он наших требований не удовлетворил. Мы просили полный список. Со всеми жертвами. Он его не дал.

— Хочешь препираться с ним? По-моему, сейчас не время.

— Ладно. Как скажешь.

Вейл попыталась проанализировать язык тела каждого из присутствующих. Все сидели ссутулившись и смотрели куда-то вдаль, погруженные в собственные мысли.

— Ребята, это же хорошо, — сказала Вейл в надежде взбодрить коллег. — Еще час назад мы знали гораздо меньше.

Не дождавшись ответа, она достала свой «блэкберри» и начала набирать ответ:

Вейл зачитала свой набросок.

— Всех устраивает?

Люго возмущенно повернулся к ней.

— Я ненавижу этого подонка! Почему мы должны заискивать перед ним? Это не письмо, а дерьмо собачье. Надо просто послать его куда подальше.

— Рэй, — спокойным голосом ответила Вейл, — этот маньяк — нарцисс. Если мы будем лебезить перед ним и проявлять почтение, это даст результат. Не забывай: наша единственная цель — поймать его. Если мы его разозлим и он прервет связь, второго шанса у нас, возможно, не будет.

— Отсылай, — сказала Диксон.

Брикс тоже кивнул.

— Я сначала отошлю текст тебе, Рэй, а ты уже отправь его через «Аутлук», как в прошлый раз.

— Но ему же не понравилось…

— Я хочу, чтобы вы получили ответ. Я скоро… — Она не смогла заставить себя произнести эти слова. — Я просто хочу, чтобы вся почта проходила через сервер управления, а не через мой «блэкберри».

Брикс, тяжело вздохнув, грузно поднялся со стула.

— Я позвоню мэру. И конгрессмену Черчу. И Стэну Оуэнсу. Нам всем придется сплотиться перед лицом журналистов. Часов в девять скажу репортерам, что мы готовы. Рокс, ты как старший следователь должна будешь дать интервью. Годится?

— Ладно, — неуверенно кивнула Диксон.

Брикс достал телефон и принялся всех обзванивать, а Вейл все смотрела на экран с застывшим лицом безымянной женщины. Лицо это уже скрывала маска смерти.

Берт Гордон вошел в комнату и кивком поздоровался с присутствующими.

— Я передал отчеты о слежке за Геварой ребятам из соцстраха, но, если честно, не думаю, что наш НЕПО — это он.

Тут Гордон увидел изображение на экране и застыл.

— К сожалению, — сказала Диксон, — это, кажется, все-таки он.

Вейл хотелось сказать: «Я тоже сомневаюсь, это нелогично», но она смолчала. Она уже высказала свое мнение, а новых аргументов у нее не появилось.

Зазвонил телефон.

— Это Аарон, — сказал Люго, взявший трубку.

В динамике громкой связи послышался слегка искаженный голос Мэтью Аарона.

— Редд, ты там?

— Мы все здесь, Мэтт, — откликнулся Брикс. — Чем порадуешь?