— А куда вы меня ведете? — попыталась я завести разговор со своими похитителями.

Друзья переглянулись и глупо захихикали. Может быть, это у них нервное? Под шумок я попыталась освободиться из цепких лап зеленоглазого, но он даже не думал ослаблять хватку.

— А где ты живешь?

Я растерянно указала на общежитие в конце улицы, с которой мы только что свернули.

— А вы что, ко мне пойдете? — испуганно спросила я единственное, что пришло в голову.

— Ну да. — совершенно спокойно ответил Деян, как будто идти домой к абсолютно незнакомому человеку посреди ночи было для него обычным делом. Хотя кто его знает? — Нам надо умыться и немного отдохнуть. Завтра поедем, покажем тебя общине и решим, что делать.

— Куда поедем? Я никуда с вами не поеду!

— Вот дура-баба! — вставил свое мнение Сэт, нахально прервав мою зарождающуюся истерику. — Ты ведешь себя так, как будто на тебя каждый день тхалы набрасываются! Но если тебе так понравились эти щеночки — оставайся! Они будут рады подкрепиться! Ты им понравишься!

Я застыла на месте. Все произошедшее этой ночью казалось сном, и я должна была вот-вот проснуться, но не могла. Голова готова была разлететься на тысячи миллионов атомов. Сэт смотрел на меня с такой нескрываемой ненавистью в глазах, как будто я задавила его любимую кошку. Он был бы только рад от меня сейчас избавиться! Деян, заметив мое состояние, попытался успокоить:

— Сэт, нельзя же так сразу! — возмущенно гаркнул он на напарника. — Аль, успокойся. Сейчас мы придем домой и все тебе объясним.

Деян перестал меня держать. Да я бы от них все равно никуда и не убежала.

— Кстати, мы забыли представиться. Меня Деян зовут. А это Сэт. — Он указал на напарника. — Мы желаем тебе добра. Просто доверься нам, а потом все сама поймешь.

Я неуверенно кивнула и зашагала в сторону общежития.

Никогда не спит Москва, совесть и наша общага. На четвертом этаже горел свет. Это вечно худеющая Даша, клятвенно обещавшая себе не есть после шести до завтра, рассудила, что то самое «завтра» наступает после двенадцати и обещание не будет нарушено. В окне девятого этажа курил бывший моряк, служивший когда-то на Северном флоте и утверждавший, что такие детские холода, как здесь, ему нипочем и тут же подкреплявший свои слова глухим грудным кашлем. На восьмом этаже свет горел в комнате милой женщины тридцати с лишним лет Натальи Александровны. Она качала на руках малолетнего сынишку, подхватившего ангину, и ждала мужа, который работал в милиции и сегодня ушел в ночное дежурство искать тех самых маньяков, которые шли сейчас за моей спиной. В подъезде было светло. Надо же, даже лампочку удосужились вкрутить и, что самое важное, не выкрутить и не разбить в эту же минуту.

На входе мы столкнулись с местным наркоманом Андрюшей, который упорно называл меня Аней и постоянно при встрече спрашивал, как поживают мои хомячки. Не знаю, с какими глюками у него ассоциировались рослые мужчины в порванных кожаных куртках, но, увидев их, он вжался в стену и одарил таким восхищенным взглядом, каким в свое время смотрели пионеры на дедушку Ленина.

Взобравшись по лестнице со стесанными от времени ступеньками на шестой этаж, я уверенно вошла в нашу секцию и принялась открывать многочисленные замки своей двери. Не то, чтобы была необходимость закрываться так плотно, просто щелканье замков доставляло мне какое-то нездоровое удовольствие, лишний раз напоминая окружающим границы моих владений.

На общей кухне сидела Анна Павловна, в гордом одиночестве поглощавшая один за другим пряники и запивая их чаем. Увидев такую потрепанную и уставшую меня в компании двух не менее потрепанных мужиков, она, бедная, чуть не подавилась, но стоически осталась сидеть, стиснув в руках чашку с недопитым чаем из своего любимого чайника.

Войдя в комнату, Деян по-хозяйски плюхнулся на диван. Сэт же, напротив, осмотрелся с то ли подозрением, то ли пренебрежением. Я скромно устроилась на полу около шкафа, обхватив ноги руками и прижав их к груди.

Сэт критично посмотрел на друга и спросил меня:

— Где у тебя аптечка лежит?

Отказывать маньякам нельзя — могут разозлиться. Я тут же подскочила тумбочке, выудив из самого дальнего угла полиэтиленовый пакетик, передала Сэту свой стратегический запас анальгина и активированного угля. Парень пробурчал себе под нос что-то не самое лесное в мой адрес, вылетел из комнаты, не забыв громко хлопнуть дверью.

— Он куда? — удивленно поинтересовалась я, окончательно перестав что-либо понимать.

— Не знаю. — совершенно меланхолично ответил Деян и, морщась, снял куртку. Я вспомнила, что и сама сижу в зимней одежде в отапливаемой комнате. Наверно сейчас я бы ничего не почувствовала, даже если бы меня посадили в печку.

— Мы тебя сильно испугали? — обеспокоенно спросил Деян.

Я ничего не ответила. Сильно — не то слово! Я чуть с душой не рассталась! Да и сейчас сижу с каким-то здоровенным парнем, который при малейшем желании задавит меня одним пальцем и даже следа не оставит.