Семён выбрался из своего потаённого уголка не скоро.

Первое время, проснувшись, позавтракав остатками вчерашней зайчатины и взобравшись в седло, Ядрей даже подумал, что тот страшный сон со вторым в нём неизвестным человеком закончился и сегодня с утра он уже прежний. Но нет, как только отряд покинул лесную избушку, Семён зашевелился, потянулся, расправил плечи и вот он уже тут как тут, уселся на луку седла, да ещё и развернулся лицом к Ядрею, что бы лучше видеть и лучше понимать, всё то, что парень должен был ему рассказать. Ядрей даже не сразу его заметил, а когда заметил, то испугался, начал оглядываться по сторонам, не виден ли его спутник ещё кому. Но воинство Альгорда ехало невозмутимо и не обращало на Ядрея ни малейшего внимания.

— Всё осмотрелся? — просил Семён.

— Осмотрелся.

— Да не видят они меня, не парься.

— Что?

— Да, так ничего, проехали. Давай, брат, рассказывай, куда это меня черти занесли и чем-то всё грозит в частности мне. Ты как я понимаю, в своём болоте находишься.

— Отчего ты меня братом называешь?

— Кто тебя братом называет я что ль? — Не понял вопроса ехавший рядом с Ядреем воин.

— Что? — Не понял парень.

— Ну, ты спросил, отчего я тебя братом называю. Так я не называю. Ты для меня такой же брат, как и волк в лесу, я бы тебя, будь моя воля, задушил бы ещё там в твоей деревне, да вот Родгар не позволил.

— Я тебя тоже братом никогда не назову, и задушить теперь тебе меня не получится, а вот я твоё сердце вот этими руками вырву и на кол голову надену, — оскалился в ответ Ядрей.

— Ты, щенок, — дёрнулся, было, воин, но вовремя остановился, он был стар и опытен, понимал, что сейчас уже с Ядреем ему самому не совладать, а товарищи вряд ли поддержат его в схватке, уж больно нужен был этот парень Сигурду живым.

— Вот так-то поостынь, из тебя вон уже песок сыплется. Не тебе старый пень тягаться со мной. Опоздал ты. И не приближайся ко мне ближе, чем на десять саженей, могу не сдержаться и припомнить всё, что ты в моей деревне творил. — Вспомнил Ядрей этого воина, был он тогда совсем молод, этот поход у него был, пожалуй, первым, оттого он суетился и много-много убивал.

— А ты чего, крутой, — спросил Семён, — ишь, как они тебя боятся. Но ты всё-таки не кричи во весь голос. Тебе может и всё равно, а вот мне ещё пожить хочется, пусть и в твоём теле. Поэтому рассказывай всё про себя.

— Так я про себя и собираюсь тебе рассказывать, — на этот раз шёпотом произнёс Ядрей.

— Нет, ты меня не понял, так, как ты говорил вчера вечером, мысленно.

— А? Понял, ну тогда слушай. Родился я не в этих краях, далеко отсюда…

Ядрей начал рассказывать издалека, так, что бы Семён мог увидеть и понять всю его жизнь, для них двоих теперь самым главным было понимание.

Вертолёт приземлился на аэродроме, как только борт сел к нему тот час подошла скорая помощь не несколько закрытых, с наглухо тонированными стёклами микроавтобусов. Алиса, хоть и была уже в полном сознании, на всякий случай решила изобразить обморок.

«Может лётчики не проболтаются, что она уже в норме и меня повезут дальше вместе с Семёном, — подумала девушка».

Ей повезло, доктора не стали здесь же на месте приводить её в чувства, а просто погрузили в машину на соседние от Трошина носилки. Лётчики, тоже ничего не сказали, только командир подошёл перед выгрузкой к лавке, на которой лежала Алиса, постоял, немного вглядываясь в её лицо.

— Да, не повезло, такая молодая, такая красивая и вот без памяти. Вернётся, нет, кто знает? Куда Вы её повезёте? — Спросил врача.

— Не знаю, куда прикажут, вон те, — врач кивнул в сторону стоящего возле трапа Сергея Владимировича, — как по мне так нужно бы в «Склиф», но не я здесь командую.

— Понятно, — кивнул командир. — А Вы что не их?

— Нет, что Вы, упаси господи с такими или на таких работать, мы дежурная бригада, с первой городской станции. — Не пойму, что у этих молодых людей может быть общего вот с этими. — Врач явно был недоволен и самим вызовом и людьми, которые его вызвали. Опыт человека давно ездящего по вызовам подсказывал, от этих людей добра ждать не приходится, вот только молодые люди ни как не вязались с этими двумя, вот и непонятно ему было от чего такая заботливость.

«Это он ещё тех, что первыми вытолкали в подогнанный закрытый фургон, не видел, — подумал лётчик, — ещё больше удивился бы, да и с ребятами, что в форме на одном борту не летел, от тех так вообще загробным холодом веет».

— Ладно, грузите, удачи Вам, попрощался не понятно с кем, то ли с доктором, то ли с Алисой пилот.

— Спасибо, — автоматически ответил доктор, он уже начинал работать, устраивая на руке у Алисы тонометр, и помогая переложить её на штатные носилки. Эти два действия оказались взаимоисключающими, и доктор плюнул на тонометр, решил, что все реанимационные процедуры можно отложить до машины.