Пока принц готовил для меня чай, я оглядела стол, заставленный тарелочками, вазочками и соусницами с различными лакомствами. Здесь были маленькие конфеты, и изысканные порожные, и фруктовое варенье, и нежнейшие паштеты, и тонко нарезанные кусочки мяса и колбас. Свежие булочки в небольшой корзине источали одуряюще аппетитный аромат, так и просясь в руки. Я же предпочла небольшие круглые профитроли со сливочным кремом. Можно, конечно же, было выбрать что-то более... изысканное и не столь маркое, ведь пальцы мои сразу стали липкими, но я же и не благородная дама, не роняющая даже крошек на свой изысканный костюм. Да и больно нахваливал их Алегрий.

Крем действительно таял во рту, а тесто казалось тонким и воздушным. Чуть позже я вряд ли смогу съесть что-то столь же сладкое, пусть и запивая некрепким чаем, но сейчас мне захотелось себя побаловать, раз выдалась такая возможность. И я потянулась за еще одним, попутно поймав на себе любопытный и чем-то довольный взгляд своего сотрапезника.

– Мы же, кажется, договорились обходиться без церемоний, - улыбнулась я.

– Совершенно верно, - ответил он мне тем же. Только куда лукавей.

И мне показалось, ему нравилось то, на что так незамысловато намекали. Да, я давно перестала быть такой дикой и неловкой, как прежде, не накидывалась на сладкое, хотя очень его любила, предпочитала делать осознанный выбор и предпочитала свои правила в рамках допустимого для обоих. Вот только его это нисколько не расстраивало и не беспокоило. Принц просто едва пригублял свой яблочный чай и рассматривал так, будто давно не видел. И словно до этого знал, действительно знал, а не просто несколько раз сталкивался в старом замке Мадлэрни.

Меня это почему-то задевало, хоть я и себе не могла объяснить почему.

Осторожно поставив полупустую чашку на белое, тонкое словно бумажное, блюдце, повела плечом, не в силах выдержать пытку.

– Хозяйке в этом доме дозволяется подслушивать?- тихо, спросила у принца.

– А-а, - далеко не великосветским жестом махнул он рукой.
– Приграничные земли, тут кажется, даже младенцы, могут кому надо весточку послать. Так что пусть, все равно Алегрий комнату зачаровал против подслушивания.

Я немного расслабилась, все же если здесь работал маг, риск значительно снижается. Но и совсем подавить в себе профессиональный зуд проверить каждый закуток, дело почти невозможное. Во всяком случае, если бы правилами приличного поведения гостя, на чей статус мне тут указали, дозволялось хорошенько оглядеться и проверить соседнюю комнату, дверь в которую я заметила еще когда шла на балкон, мне стало бы куда спокойнее. Но не в этот раз, сейчас можно пить ароматный чай, угощаться вволю и едва ли не оплавляться под взглядом Шефара.

– Тогда почему вы выбрали именно это место?

– А почему ты спрашиваешь про подслушивание у меня?
– ответил он мне тем же.

Хотя да, с моей стороны было глупо задавать вопрос, точно зная ответ. Здесь, в городе на самой государственной границе, мне было спокойней, чем даже за сто шагов вглубь Империи. И ее принц это понимал. Как и то, что в данный момент я воспринимаю его за "старшего", за того, о за кого несу ответственность. И это не плохо, просто привычка, ставшая кровью и плотью.

Даже не знаю, нравится ли мне такая понятливость зеленоглазого принца или нет. Есть в этом что-то опасное. И он - опасен. Хотя бы потому, что я уже не могу просто встать и уйти, пусть даже меня никто и не держит.

– Кстати, что ты такого сделала, что этот сухарь, вечно колдующий с таким видом, будто одолжение великое делает, сам здесь принялся руками махать? Я же не первый день знаю Алегрия, он к магии относится как к... нечистотам.

– Скорее к магам, - кивнула я, понимая, о чем речь.
– На этом мы с ним и сошлись во мнениях.

– Не любишь магов?
– приподнял брови принц, хотя в глазах горел куда больший интерес.
– Почему?

– Это долгая и не очень... красящая меня история. Не хочу портить ею такой хороший день.

– Но потом расскажешь?

Я не смогла сдержать улыбку и кивнула. Шефар едва заметно расслабился.

– Так говоришь сегодня хороший день?
– лукаво улыбнулся он, что-то рассматривая на дне своей чашки.
– Ты не против, если я потешу свою гордыню, и приму хоть долю этих слов на свой счет? Во всяком случае, это будет честно.