Он идет вдоль широкой магистрали, которую с обеих сторон обступают широкие фасады викторианских вилл серого кирпича. Впереди, справа по ходу, на некотором расстоянии виднеются огни центра города. В какой стороне север? Поток машин и «скорых», подъезжающих к больнице, до которой ярдов триста, движется справа. Катастрофа произошла к югу от Кембриджа, так что ему, очевидно, надо поворачивать налево. По идее, север там. Мелкий дождик брызжет ему в лицо, до какой-то степени обостряя мыслительные способности, но вместе с тем вызывая вспыхивающую, дергающую боль в левом плече. Приложив руку туда, где должна быть другая, он прикрывает забинтованную культю, подвернув оборванные края рукава, а после шагает, ежесекундно оборачиваясь, рыская взглядом по дороге сзади в поисках приближающегося такси.

Тут он видит телефонную будку на другой стороне дороги.

Зажав под подбородком трубку, с непривычки теряя при этом равновесие, он пихает в щель двадцать пенсов и набирает номер мобильника Анжелы. Он скажет ей, что все еще находится в Юттоксетере по причине неполадки с поездами. Про руку ей говорить нельзя, поскольку она занервничает, засуетится, начнет звонить туда-сюда, и его обман немедленно выплывет наружу.

Соединение сопровождается размытыми помехами.

— Алло, дорогая, — говорит он, — у меня тут проблема…

— Хигрипли игр-р-р… велосипедрила гамбит тетраэдр, — говорит Анжела в промежутках между ослепительно-яркими всплесками белого шума.

Кристиан кричит в дурно пахнущую трубку:

— У меня неприятности… Ты меня слышишь, нет?.. Я еще в Юттоксетере…

— Кришнан Гуру Мурти… желчный концептуальный феркегезампель, — отвечает Анжела, после чего связь прерывается окончательно. Измученный, слегка взмокший от усилий, он вешает трубку.

Но по крайней мере он ей позвонил. От ее голоса — даже от этой искалеченной электроникой имитации — он испытывает прилив любви и томления, длящийся секунду-другую. Но слышала ли она его? Раздумывая об этом, он замечает на стенке возле телефона наклейку с рекламой компании такси. Называется «Сити карз», предлагает свои услуги круглосуточно. Сообщается, что он может, если ему угодно, заказать специальный лимузин, оснащенный мини-баром и телевизором, а также белый свадебный лимузин. Он набирает номер.

— «Сити карз», — говорит мужской голос.

— Машину вызвать можно?

— Ждать придется около часа, приятель. Понимаешь, тут сплошной кавардак, с этим поездом…

— Но мне в Стаффордшир нужно.

— В Стаффордшир?

— Да.

— Куда в Стаффордшир?

Кристиан делает паузу. Где там ближайшая больница? Дерби? Юттоксетер? Сток? Еще одна прискорбная оплошность в подготовке. Ну почему он как следует все не продумал?

— Сток, — отвечает он.

Мужчина просит его подождать минутку. Кристиан слышит стук положенной рядом с аппаратом телефонной трубки, а вслед за тем:

— Значит так, приятель, до Стока сто тридцать фунтов.

— Хорошо, — говорит Кристиан.

— Машина придет минут через десять максимум. Ты где?

— Э-э-э… возле кембриджской больницы. На большой дороге. Рядом с этими телевизионщиками.

— Теобальдс-роуд. О’кей. Там и жди, у телефона, сейчас приедем.

Бум-бум-бум, играет музыка в машине. Бум-бум-бум, отзываются голова, шея и плечи Кристиана.

«А щас — заводная музыка говорит норфолкское Би-би-си для тех кто не спит в эфире немерено тяжелое гаражное, домашнее, садово-огородное мультитехно для всей честной тусовки Восточной Англии, южного Лестершира, западной оконечности Нортхэмптоншира — вплоть до Ундла и Рокингем-Форест, бывших Хантингдоншира и Линкольншира, короче прям до самого Уоша. Передаем для Милли, Терезы, Галилео и радикала Лоустофта Посси — але, вы слушаете? — не теряйте крутизны, братва, для вас играет самый забойный хит группы „Формал Гравадлакс Интифада“: „Звать меня Эрном“, просто супер, щас… э… блин, я ж Северный Эссекс забыл…»

О чем это он, удивленно размышлял Кристиан под скачки машины, вибрирующей в такт идиотской песне. Может, все дело в сотрясении мозга, когда не удается расшифровать связную, по идее, речь. Может, в этом и состояла трудность со звонком Анжеле: не она несла бессмыслицу, а в его мозгу щелкнул какой-то выключатель, и все загрузилось неправильно. Кристиан потел и неловко ерзал на сиденье под «Формал Гравадлакс Интифаду», бьющую из встроенной квадрофонической системы сзади, снизу и сбоку от него. Вместо ванильного освежителя воздуха на приборной панели имелась лишь палочка для канапе с приделанным к ней пакистанским флагом.

— Вы не могли бы громкость немного уменьшить, — попросил Кристиан водителя, парнишку-азиата, который до сих пор ни разу с ним не заговорил, только потребовал деньги вперед. Кристиан сказал, что ему нужно к банкомату, и водитель сразу отвез его к отделению «Вулича», а после наблюдал, как тот борется со своим бумажником.

— Ага, извини, командир. Заснуть боюсь, — сказал парень.

— Я просто слегка расклеился — к непогоде, что ли.

— Ну да, я что, не вижу — руку потерял.