– Место удобное, но видать, большему количеству людей там разместиться негде. Больше всего, что остальные прячутся за этой скалой и рассчитывают на неожиданность. Просто нападут и всё.

Нервы у Лагоса были в порядке, он не стал внешне проявлять какое-то беспокойство. Видя нашу невозмутимость, следовавшие за нами воины тоже не дёргались, лишь ожидали дальнейших распоряжений.

– Твои предложения?

– Они засели прямо над тропой, - сказал он и указал подбородком, - Но вон за тем поворотом они нас некоторое время видеть не смогут. Нужно там спешиться, построиться и выдвинуться вперёд, а за две сотни шангов остановиться, укрыться за щитами и дать понять, что мы о них знаем. Пускай открыто нападают и лезут под болты наших арбалетов.

– Нормально, - согласился с ним, - только этих четверых, которые на скале, мы с Иланой возьмём на себя, да и остальных немного сократим и выгоним на открытое место.

– Рэд, - задумчиво сказал он, - Это есть дикие хардлингцы, и легко нам не будет.

– Мы лучше подготовлены! Мы их победим!
– громко воскликнул, и за своей спиной услышал гул одобрительных голосов.

В полукилометре от засады мы подошли к участку тропы, которая огибала скальный выступ. Это место действительно вражескими наблюдателями не просматривалось, поэтому здесь спешились, быстро собрали арбалеты и стали готовиться к бою.

– Ну чего, Котяй, командуй пехотой, - передал бразды правления одноногий Лагос.

– В шеренгу по два становись, - раздался голос деда, после чего в строй стали становиться даже мальчишки-ездовые.

– Пошли и мы, - кивнул невозмутимой Илане, после чего мы закинули за спину взведённые арбалеты и стали перебираться по камням в обход скалы.

Через пятнадцать минут мы вышли во фланг засевшим разбойникам и первое, что увидели, так это четыре крытых парусиной каркасных арбы, девять тягловых волов и одиннадцать верховых лошадей. Рядом стояли какие-то бочки и гора дров от порубленной пятой арбы, а посреди обширной поляны чернело пятно большого кострища. Но наше внимание привлекло совсем другое зрелище: к большим тележным колёсам были привязаны пять покрытых ссадинами женщин, две из них в возрасте лет тридцати, а три - совсем девчушки, от одиннадцати до четырнадцати лет. Четверо сидели к колёсам спиной, а пятая - красивая женщина с сильной мускулистой фигурой, стояла на коленях и была увязана таким образом, что не только взвестись на ноги, но и вообще двигаться не могла.

– Твари, - услышал в наушниках голос Иланы.

Немного приподнявшись и выглянув из-за валунов, мы увидели и тех скотов, которые творили здесь беспредел. Четверо разбойников, что спрятались на скале, вовсю вертели головами, высматривая подходы к засаде. Один из них был с множеством косичек в бороде и большой залысиной на голове, он повернулся к затаившимся внизу за скалой тринадцати разбойникам, что-то объясняя натурально горбатому северянину, с большим боевым топором в руках, при этом пожимал плечами и разводил руками. Вероятно, они никак не могли понять, почему оставшийся до засады путь караван идёт так долго.

– Работаем, Золотко моё, - мы вскинули арбалеты и вставили в крепление болты, - Лучников у них всего двое, с них и начнём. Хо!

В неподвижные цели стрелять одно удовольствие. Когда два тела, бывшие некогда каторжанами и бандитами, сползли со скалы на карниз, двое других растерялись и нырнули за камни, не сообразив, откуда к их подельникам прилетела смерть. Это дало нам время беспрепятственно расправиться и с ними, но тот, который с залысиной, свалился с карниза и полетел вниз, на головы затаившейся засады, которые ещё не знали, что их уже начали убивать. Вот сейчас они зашумели и увидев, что по камням к нам быстро не допрыгнешь, немедленно сбились в кучу и укрылись за щитами, но для наших арбалетов это не есть препятствие, на дистанции сто двадцать метров болты прошивали деревянные щиты и сырое железо их плохонькой брони, как бумагу.

Мы с Иланой успели выстрелить по четыре раза, и только после того, как от наших рук пало восемь разбойников, оставшиеся девять рассыпались в стороны и убежали за скалу. Но видно и там они от смерти не спрятались, так как дико взревели и с громким криком 'А-а-а' рванули в атаку на появившегося, наконец, доступного врага, но их крик стал ослабевать и секунд через тридцать совсем затих.

Как потом выяснилось, этот бой для моих молодых воинов оказался не таким уж простым. Далеко не все смогли хладнокровно поразить бесстрашного, и психологически готового к смерти врага, поэтому, многие промазали. Двое северян даже смогли добежать до нашего строя, а горбатый предводитель, утыканный трёмя болтами, успел топором развалить щит Диносу, но получил от старого Котяя копьём прямо в глаз и под ногами наших воинов умер.

– Не будь с нами Иланы и не знай, что разбойники устроили засаду, и не будь у нас арбалетов, то не они, а мы бы умылись кровью, - говорил мне потом одноногий воин, - Нашим пацанам воевать с такими матёрыми вояками ещё рановато.

– Дар Иланы нам очень помог и ещё поможет неоднократно, но в остальном, Лагос, я с тобой не соглашусь, ничего эти хардлингцы собой не представляют. Правда, если быть честным, то воинственный дух их велик и физической силы много, зато техники - никакой. И мы уже не пацаны, Лагос, а воины, за время этого похода окрепнем душой и телом, и нам никто не будет страшен.

Глава 4

Некогда довольно успешный отряд хардлингских наёмников в своё время частенько подряжался сопровождать торговцев, следующих на территорию Парсии минуя официальные таможенные посты, за что дополнительно зарабатывал немалые деньги. Но однажды, как это часто бывает, в стаде заводится недооцененная паршивая овца, которой плохо, если другим живётся хорошо. В результате, в канцелярии пограничного цезарха появляется подмётное письмо от неизвестного радетеля имперского благосостояния с информацией о тайных контрабандных тропах.