– Ваши слова да Богу в уши... за подарки передайте Революции отдельное спасибо, чувствую, без нее здесь не обошлось. На мои многочисленные требования усилить артиллерию, мне из штаба округа рекомендовали не разводить панику... скажите, а что бы было, если бы я отрицательно ответил на ваш вопрос?

– Во многом знании, многие печали, товарищ генерал. Революция Ивановна сказала, что вы не подведете, а она у нас еще не ошибалась. Поэтому вариант отказа рассматривался нами чисто теоретически, но соответствующие полномочия я получила.

– Понятно... спасибо за откровенность... не буду больше задерживать...

"Такая же гадюка, как ее начальница", - неприязненно подумал он.

– У меня для вас еще кое-что. Здесь десять тысяч рейхсмарок. Для оплаты информаторов. Распишитесь в получении и поставьте печать. Информацию о порядке прибытия орудий, боеприпасов и личного состава вам передадут еще сегодня до полудня из штаба округа. Еще Революция Ивановна просила меня передать ее личную просьбу. Она просила изготовить транспарант с вот этим текстом, и выставить его на западном валу крепости после начала войны.

– Хорошо... сделаем... а кто такая Ольга?

– Революция Ивановна сказала, что это ее близкая подруга, которая недавно погибла в Германии. Взорвала себя гранатой, чтоб не попасть живой в руки врага. Революция Ивановна отдельно просила проследить, чтоб написано было без ошибок.

– Пусть не переживает... лично прослежу.

За последние трое суток он проспал от силы шесть часов. Минирование позиций, развозка боеприпасов, согласование планов с легкой пехотой, пограничниками, летчиками, анализ разведданных...

Генерал смотрел на тихий город, в котором прекратилось всякое движение. Даже прибывшие накануне командиры и бойцы специального батальона реактивных минометов, до полуночи выгружавшие из вагонов снаряды и деревянные направляющие на заранее выбранные позиции за насыпью, уже давно установили углы наклона, направления и снаряды, а теперь затихли в ожидании сигнала.

В 5.00 генерал связался со своим штабом, продиктовал радисту позывной, пароль и отзыв, велел через две минуты выйти в эфир, принять сообщение от "Летучей мыши-12", а затем сообщить ему. Закурив папиросу, он слушал, как кукарекают петухи с того берега речки, начинают петь птицы с южного берега Муховца, где в небольшой роще на восточной окраине южного предместья, сразу за железной дорогой, разместились два дивизиона гаубиц. К ним была протянута отдельная телефонная линия.

Еще одна телефонная линия тянулась к северному краю позиций дивизионов 120-мм минометов, зарывшихся в землю прямо за железнодорожной насыпью колеи протянувшейся с севера на юг. Эта ветка железной дороги проходила как раз между городом и Кобринским валом крепости. Близость к границе, удобство доставки минометов и боеприпасов, естественная защита и маскировка высокой насыпью, преимущества этой позиции были несомненны. Здесь разместились, как 120-мм минометы, так и РС-ы с направляющими.

После долгих споров, измерения расстояний и оценки вариантов действия противника, было принято решения начинать артподготовку из двух точек, как южной артиллерией нацеленной на полк реактивных минометов, так и 120-мм минометами расположенными севернее железнодорожного моста через Южный Буг.

Как образно выразился один из артиллеристов, - "протяженный взрывной заряд всегда подрывают с разных сторон, вызывая встречную волну детонации", от этого, дескать, мощность взрыва только возрастает.

Все остальные вступали в оркестр по мере прохождения звуковой волны, лишь подрывникам ж/д моста и РС-никам было приказано выждать десять секунд, чтоб не провоцировать противника раньше времени зрелищем факелов взлетающих ракет и летящими обломками моста.

– Товарищ генерал, из штаба сообщили, принято сообщение "Летучей мыши-12". Она передала, - "Поросята перешли просеку".

Докурив папиросу, затушив окурок и выбросив его, генерал обратился к своему связисту:

– Чудес на свете не бывает, сержант... связывайся с артиллерией и минометами, пусть командиры будут на линии.

– Товарищ генерал, подполковник Гордиенко и майор Самоха на проводе.

– Пусть ждут.

Он взглянул на часы, которые показывали 5.04

– Не будем тянуть кота за яйца. Говорит генерал Тодорский. Огонь приказываю открыть в 5 часов 5 минут. Как поняли меня?

– Приказ на открытие огня в 5.05 принял. Разрешите выполнять, товарищ генерал?
– услышал он в трубке два голоса.

– Выполняйте.

Последняя минута тянулась долго. Наконец секундная стрелка закончила свой круг. Часы на его руке показывали 5.05.

"Последние шесть секунд тишины...", - от генерала до позиций, как артдивизионов, так и начавших стрельбу минометов было около двух километров по прямой.

Сперва он увидел вспышки выстрелов, цепочкой потянувшиеся вдоль колеи с севера на юг. С его точки наблюдения не было естественных препятствий и позиции зарытых в землю за насыпью минометов, после того, как они в 4.45 скинули маскировочные сети, хорошо просматривались.