— Что? — переспрашивает он у меня. — Ты еще спрашиваешь? Ты была с ним, а теперь спрашиваешь «что»? Ты была с ним? — начинает наступать на меня Килен. — Не смей отрицать, Лера.

Прикусывая губу, я с ухмылкой кивком подтверждаю догадки брата:

— Прав. Я была с ним, — моя улыбка становится мрачнее тучи и я тихо опускаюсь на край кровати, что стоит рядом. — но теперь я не знаю, что мне делать. Не подскажешь? — с надеждой в голосе обращаюсь я к Килену.

— Что, совсем все плохо? — с горькой ухмылкой удивляется брат и опускается рядом со мной.

— Не знаю. Я решила, что закончив клип, уеду отсюда подальше. Ты со мной?

— А как-то могло быть иначе? — пихает меня локтем Килен, пытаясь поднять мне настроение.

— Я на это и надеялась, — кидаюсь я к нему на шею, повисая в его объятиях. Брат, улыбаясь, прижимает меня к себе. — спасибо, братик. Я тебя очень люблю!

— Я тоже тебя люблю, я тоже… Ты мучаешь себя, пока ты находишься рядом с ним и не говоришь о себе всей правды. Ты мучаешь себя больше, чем его.

— Ты не прав, он тоже…

— Что тоже? Хочешь сказать, что он тоже мучается?! Мне на него плевать, если на то пошло. А вот ты для меня, сестра, которую я люблю и ценю, боясь потерять. Ты истязаешь себя и медленно превращаясь в тень самой себя, — фыркает Килен, поднимаясь с кровати и подходя к окну.

— Я поняла. Обещаю, мы уедем сразу же, как закончим клип. — даю я слово ему, собираясь немного прогуляться перед ужином.

Уже на выходе, я слышу сердитый голос брата, который похож больше на шипение:

— Ни шагу за пределы курорта! Чтобы была на виду!

— Ясно, — не могу я сдержать улыбку. Килен же серьезен не по годам.

Когда наступает последний день съемок, то я уже точно знаю, что я буду делать. У меня не остается больше сомнений — наши вещи с Киленом уже собраны и ждут в домике. Мы не задержимся здесь дольше, чем этого потребует от нас ситуация.

— Так, так, так, — хлопает в ладоши, надрываясь изо всех сил, Виталик. — все должны быть готовы через пять минут. Варвара-краса, ты где?! — крутит он головой в поисках меня. Я машу ему рукой, привлекая его внимание к себе. — Ах, вот ты где, радость моя! Готова? — подлетает он ко мне вихрем.

— Да, — улыбаюсь я ему, отряхивая длинный подол почти невесомого платья, в которое меня заставили влезть костюмеры. Оно без рукавов, кипельно-белое и струится книзу мягкими волнами. Мне становится в нем холодно от любого порыва ветра, даже самого незначительного, но это мало волнует Виталика, который возомнил себя главным, когда я подрядилась на роль актрисы.

Виталик осматривает меня, придирчиво дергая носом. Что-то не так?

— Платье — обалденное, а вот лицо, которое в него засунули — отврат! — выдает он под конец свое заключение. — Ты чего такая кислая? — обнимает меня он за плечи, прижимая к себе.

— О чем ты?

— О твоем выражении, дорогуша! О нем! — описывает он указательным пальцем мое лицо. — Мордочка милая, а ты его так поганишь! Обидно, честное слово! — дует он обиженно губы.

— Исправим, — обещаю я ему и следую на деревянный плот, что мерно покачивается на волнах, прикрепленный к небольшому помосту.

— Хм, — недоверчиво хмыкает мне вслед Виталик. Я вижу, что Килен сидит рядом с мониторами и улыбаюсь ему. Он машет мне рукой и поднимает большой палец вверх, ободряя меня. Я киваю в ответ ему.

— Начинаем, — кричит режиссер. — всем приготовится.

Я оглядываюсь еще раз и не нахожу в толпе Рому. Хотя почему он должен быть здесь? Но мне становится обидно. Мой взгляд придирчиво обыскивает толпу, не находя также и Наташу. Они вместе сейчас? Скорее всего, да. Я могу ответить спокойно на этот вопрос потому, что он такой простой. Но почему тогда моему сердцу так неспокойно?

Я ступаю на плот и он покачивается. Мое тело пробирает мерзкая дрожь. Некстати, моя память услужливо подкидывает мне картины из моего прошлого.

Вот я падаю в бурлящие потоки, которые молниеносно поглощают меня под собой. Я слышу плеск воды, который скоро сливается для меня в единый шум. Камни, их острые углы, которые режут сильнее, чем самый хорошо наточенный нож, безжалостно кромсают мою кожу. Мне кажется, что вода смеется надо мной, нагоняя все быстрее и быстрее волны. Мой взгляд потухает. Мне уже не холодно, мне уже все равно.

— С тобой все нормально? — трогает меня за плечо мой партнер по съемке, вырывая тем самым из моих кошмаров прошлого.