— Нина Брандт? — пробормотала Ребекка, выставляя на стол тарелки.

— Нет, ее звали как-то по-другому. Подожди-ка, я записал ее имя в блокноте возле телефона… Каролина! — крикнул он пару секунд спустя из коридора. — Каролина Модин. Видимо, она пыталась позвонить тебе на мобильный, но он был у тебя отключен. Она сказала, что ей нужно с тобой переговорить, но не захотела рассказывать, о чем именно. Во всяком случае, мне показалось, что дело важное…

Помимо маленького чемоданчика у него имелось два предмета: авиабилет без фамилии и бумага, полученная им от Муссада, — LOC, Letter of cessation. [66] Видимо, от него ожидалось, что он протянет эту бумагу на паспортном контроле в Арланде. Однако даже если Игра вопреки всем предположениям не имела никакого отношения к его пустынным приключениям, они вычислят его в ту самую секунду, как его личный идентификационный номер вобьют в компьютер полицейской системы.

Что произойдет дальше, легко предположить…

Если он хочет иметь хоть малейший шанс ускользнуть, то должен попасть в страну, не будучи запеленгованным радаром Игры.

На самом деле это совсем не так сложно. Забудьте все эти киношные штучки типа запереться в туалете, выползти из самолета на промежуточной посадке или пробираться перебежками по взлетной полосе. Единственное, что ему сейчас нужно, — это паспорт. Маленькая малиновая корочка с фотографией, отдаленно напоминающей его.

Примерно как то, что торчит из кармана у того типа, сидящего в трех рядах впереди…

Он вскочил с сиденья за секунду до того, как самолет остановился у «рукава» и пилот погасил светящееся табло с изображением ремней безопасности. Поспешно схватив с багажной полки свой чемоданчик, стал пробираться вперед к своей жертве, держа чемодан на нужной высоте в качестве прикрытия. Как он и надеялся, мужчина был занят своим мобильным телефоном. Семь часов без мобильной связи невыносимо долгий период для iФанатов.

Небольшой, точно рассчитанный толчок плечом в разгар уточнения статуса, и @Арланда вдруг превратилась в @неизвестное место на полу между сиденьями…

Едва мужчина наклонился, чтобы спасти свое потерянное сокровище, как Эйч Пи выудил из его заднего кармана паспорт и на всех парах понесся к выходу. Несколько секунд спустя он уже оказался в «рукаве» по пути к залу прибытия.

Теперь его звали Ларс Томми Гюнке, родом из Линчёпинга, если судить по паспорту. Направляясь быстрым шагом к паспортному контролю, он пару раз произнес про себя это имя, как бы пробуя его на вкус:

«Лассе. Привет, это Лассе Гюнке».

На бегу он бросил быстрый взгляд на стенные часы. В его распоряжении три-четыре минуты, может быть, даже целых пять. Должно хватить!

Возле кабинок паспортного контроля стояли два грузных полицейских в темной униформе. Вид у них был скучающий. Однако бумажка под названием LOC и личность без паспорта спасут их смену от скуки.

Эйч Пи с невинным видом устремился к самой короткой очереди. Новый взгляд на часы.

Две минуты уже прошло, и он, как обычно, выбрал не ту очередь. Очередь рядом продвигалась, сам же он стоял на месте. Но теперь метаться было уже поздно — с двух сторон его ограничивали металлические перила, а сзади уже напирали новые пассажиры.

Почему так долго, черт побери?

Кажется, у тетки, стоявшей впереди, возникли какие-то проблемы с паспортом: он видел, как она размахивала руками перед окошечком, словно пытаясь что-то объяснить.

Он осторожно оглянулся через плечо. За ним уже скопилось немало народу, но настоящего Лассе Г. пока не было видно.

— Привет, Ребекка, извини, что опоздала. Я только пойду, возьму кофе. Тебе взять еще?

— Да, конечно.

Ребекка следила взглядом за Каролиной Модин, которая бренчала кофейными чашками возле кассы.

Модин являлась самым молодым членом группы, ей было всего двадцать пять — это означало, что она ровно на десять лет моложе самой Ребекки. Из-за мальчишеской фигуры и коротко остриженных волос Каролина казалась еще более юной, что явно не являлось плюсом для карьерного роста в области, где выслуга лет по-прежнему зачастую шла впереди достоинств.

Так зачем все-таки Модин вызвала ее сюда? По телефону она была исключительно немногословна — только сказала, что хочет увидеться. На самом деле Ребекке следовало бы настоять на том, чтобы обсудить все по телефону, но у нее просто не было сейчас других дел.

Модин вернулась с двумя чашками кофе и уселась на стул напротив нее. Они осторожно отхлебнули по глотку.

— Послушай, вчера меня вызывали на очередной допрос, и я хотела рассказать тебе одну вещь.

Модин явно решила сразу взять быка за рога, и Ребекке это импонировало. Однако начало не предвещало ничего хорошего.

— Я тебя слушаю.

— Ты знаешь, я много размышляла над тем, что случилось там. Я имею в виду в Дарфуре. Все произошло так быстро: выезд, эвакуация, всё в кучу… Мы даже не успели толком поговорить. Людде разделил нас, едва мы прибыли домой. — Каролина неуверенно посмотрела на Ребекку, словно ожидая подтверждения.