– Таким образом, старейшины вновь в строю? – удивился Райн.

– Это моя идея. Сколько можно рисковать молодыми? – вздохнул Влер.

– А если вы погибнете, как Осен, кто будет учить молодых лэров? – спросил Райн.

– Ты считаешь, что противники настолько сильны?

– Да…

– Если бы я тебя не знал, то решил бы, что тебя сломали! – грубо встрял в разговор недовольный упадническим настроением брата Дирк.

– Да, меня сломали, но не эмирими, а ненужные смерти вымирающего племени. За месяц полсотни лэров. А главное, кто нам заменит погибших лэри?

Родственники уставились на него в недоумении, но Райн с горечью продолжал:

– Ради чего мы воюем? Ради еды? Нас осталось так мало, что ее хватит на пять племен и десять поколений вперед!

Дядя с братом, посмотрев на него с непониманием, сошлись в одном:

– Ты отдохни с недельку, а потом в поход! Это поможет избавиться от ненужных мыслей! – И Влер скупо улыбнулся.

Райн отвернулся. Когда-то Влер так заразительно улыбался… тогда его глаза превращались в маленькие черные полумесяцы, щедро обведенные веселыми морщинками. Но сейчас он словно нес тяжелую ношу и не мог передохнуть.

Райн, собственно, и не ожидал восторженного понимания, так что только отмахнулся и спросил:

– Так что же все-таки с лэри, как они пропали?

– Пока никто не знает… Уходили по одной и не возвращались. Первой исчезла вдова Тейна. Сначала подумали, она пошла в одиночестве излить горе в ближнюю рощу, где собирают дрова, и попала к синим кошкам, но следом пропало еще несколько женщин. Воины кинулись их искать, но следов кошек нигде не было. И все. Детей отдали родственникам…

– И что теперь?

– Пока ничего… Никуда не отпускаем.

– А едите что? На чем лэри готовят? – устало спросил Райн, прекрасно понимая, что выхода нет, женщины так и будут ходить в лес, растущий вокруг плато.

– Пока используем запасы… Но их уже мало, так что надо поскорее выяснить, где опасность.

Райн только молча кивнул и отвернулся.

Теперь он часами сидел на застеленной шкурами каменной кровати, рассматривая клинок. Ночью он видел сны, в которых, уставший, раненый, он упрямо бредет по тропинке в «их» пещеру…

Каждый лэр с младенчества знал, для чего нужны боевые отряды – чтобы исследовать перевалы и защищать ущелья, в которых предстоит охотиться и складывать глыбы льда на время Тепла. Чтобы проводить разведку на местности и упреждать возможные засады; наконец для того, чтобы преследовать обращенного в бегство врага, дабы больше он не представлял угрозы для их племени. Но сейчас Райн не видел в этом смысла: вся эта возня – замкнутый круг, приносящий выгоду только смерти…

Дирк рассказал всем, что Райн болен. Так как в их роду взрослых женщин не осталось, лучшая половина племени, сочувствуя воину, натащила ему травок для лечения, приготовленного мяса и прочие необходимые для выздоровления мелочи. Он оценил их заботу, так как в его жизни ее было слишком мало. Мать Дирка попала к хищнику в зубы, бабушка была найдена на дне пропасти. Что произошло, никто так и не узнал, остальные бабушки и тети погибли еще раньше – кто от голода, оставляя свою долю детям, кто от тяжелых травм. Смущая женщин своей нелюдимостью, Райн молчал, вежливо принимая их помощь, и складывал приношения на стол. Его ничего не радовало, душу мучили сомнения. Как жить дальше? Как воевать? Зачем воевать?!

Теперь, после возвращения, Райн сидел в темноте вечерами и внимательно рассматривал подарок Леи – клинок, который казался ему наполненным ее теплом, заботой и силой.

Только через неделю Дирк уговорил его отправиться в поход.

Выбравшись с утра из поселка, их отряд устремился к Скользкому ущелью. Раньше там частенько ловили отряды врага, вступая с ними в схватку.

На этот раз с ними пошли пращники Берима. Там, куда они направлялись, копьем в бою не воспользуешься – некоторые места ущелья настолько узки, что его не поднять, не то что кинуть, зато праща с «зарядами» под ногами, которые можно набрать даже во время Льда, всегда выручала лесных охотников.

Кругом застыла тишина, присущая только этому времени года. Райн с тоской смотрел вдаль, на снежный ковер почти безупречной белизны, расстелившийся до самой вершины. Мороз, установившийся повсеместно, выдавал их присутствие облачками пара, снег под коркой уже не проваливался, но ворчливо покряхтывал при каждом неосторожном движении.

Повинуясь сигналу командира, бойцы разбились на пары, завернувшись в белые плащи из шерсти мароков, для цвета выдержанной в едком соке темного дерева. Плащи эти делали лэров совершенно незаметными на фоне снега. У половины бойцов в руках были луки, за плечами колчаны со стрелами, на поясе висели клинки. Щиты на этот раз не взяли.

Двигаясь по широкому выступу к лощине у Скользкого ущелья, Райн почувствовал рядом чье-то присутствие… нет, это был не враг. Привычным жестом отправил ничего не подозревающий отряд вперед, вынул клинок и бесшумно заскользил вдоль уступа, когда услышал позади насмешливый вопрос Леи:

– Что, лэр, за обещанным вином из древесного сока пожаловал? Вот это жадина! Даже здесь нашел!

Улыбаясь от всей души, Райн медленно повернулся, пряча клинок в ножны.

– А как ты хотела? – с нежностью в голосе сказал Райн, отыскав взглядом фигурку на скальном выступе. – Сама обещала, а теперь в кусты?