— Я на такую операционную среду не натыкался.

За интересной беседой они запамятовали, в какой среде находятся оба.

— Еще бы, — снова фыркнула Крыса. — Так бы и помер без понятия, если б не я. Какие у вас здесь машины? Цифровые?

Эшу выразительно пожал плечами.

— Сомневаешься, что ли? И верно, что сомневаешься. Самый главный компьютер, с которым они соединены модемами, — аналоговый. Скрытно аналоговый, я бы сказала. Работает на литературных ассоциациях: метафоры там, тропы, стопы и прочее. Дон Павел о нем еще слыхал, а вот остальные — ни ухом, ни рылом. И проявляется его действие на обратной стороне твоего личного рабочего стола. Не на дневной, а на ночной.

— Сиррской.

— Угм. Это о тебе сказано: непаханое поле, зато плодородное, — кивнула Крыса. — Сирр ведь только для вас — палящее солнце, знак жесткой очевидности; на деле это скорее мягкий сумрак. Библ есть разум и цифра и все понимает логичным и оцифрованным; а Сирр — неопределенность и неопределимость, та гибкость, которая подходит ко всему на свете, оттого и подходить к нему самому надо со всем возможным хитроумием и изощренностью чувств. И говорить не прозой, но стихами.

— В хорошей прозе много есть и от стихов.

— Но свести к цифре можно лишь ту, что заурядна. Впрочем, Коран — это книга, взятая по счету, да и в Библии отыскивают числа зверя и человека…

— Наверное, там и цифирь иная.

— Именно. Сам принцип…

— Эшу, мальчик, — донесся до них сладкий альт пожилой Альдины. — Если там все в порядке, то ты можешь и поработать, не правда ли?

— Ох, мне идти надо, — проговорил Эшу. — Вы хотели бы договорить?

— Пожалуй что да.

— Ночью, во время одного из моих дежурств?

— Подходяще.

Тихая ужасть 2, или Учение Премудрой Крысы

— Как острят люди, нельзя соединять мышь, крысу и батон в одном семантическом гнезде, — говорила Крыса следующей ночью, — кто-нибудь кого-нибудь ненароком возьмет и сожрет. — Я вон только и умею, что батон жать.

— Клавиатуру? Так ведь и мышь называют.

— Арготизм устарел. Батон теперь — кнопка, а их совокупность — Клава, — уточнила Козя, что также здесь присутствовала вместе со своей подругой.

— В общем, выйти на изнанку рабочего поля у меня еще выходит, — объяснила Крыса, — прочесть иконки и уловить их смысл — тоже. А щелкнуть курсором на ввод — тут не наши, а твои руки нужны, человеческие.

— Куда и что вводить, в эти обводы? — Эшу нагнулся над Крысой, удобно засевшей в вертячем ортопедическом кресле, и пошарил мышью по сияющей пустоте, целясь в одну из рамок. — Я верно делаю?

— По крайней мере похоже, иначе бы нас отсюда напрочь выперло.

— Ага, получилось. Мы обрамились. Дальше что?

— А дальше сядь на мое место, — Крыса подвинулась, уступая ему часть сиденья, потом взгромоздилась ему на колени тяжелым теплым задиком. — Дело не совсем, понимаешь, в наших с тобой пальчиках. Стихи надо туда вводить, а я никаким не обучена.

— Какие стихи?

— Если бы Он был цифровой, тогда какие-то заранее оговоренные, а так — любые. Напиши и еще раз щелкай. Ты много их знаешь?

— Ну… Что значит — любые?

— Лишь бы хорошие и подходили к настроению, так говорят. А комп тебе ужо выдаст в приблизительном соответствии с ними.

— А чего мы хотим, Крыса?

— Того, о чем ты всегда думаешь. Мне-то всё равно, на интерес работаю. Ну?

— Я хотел найти главную Книгу, — решительно сказал Эшу.

— Ого, по мелочам мы не играем. Разве Иосия и дон Пабло не выучили тебя, что это тщета и суета и никогда не приведет тебя ни к чему доброму?

— Может быть, нужно вспомнить все стихи о книгах, которые я когда-либо читал.

— А еще проще — твои стихи. Чтобы представиться.

— Это получится нескромно. Что машина знает обо мне?

— О тебе? В нее загружены все стихи в мире и возможность любых стихов, даже твоих. В виде тончайших настроений, — хмыкнула Ужасть. — И каждая строка, которая чего-нибудь стОит и на чем бы то ни было стоИт, открывает тот путь, что на нее похож. Есть стихи о выборе, есть — о Пантере, о чтении и, конечно, о книгах.

— Я знаю одни такие. Не мои, конечно.

И Эшу торопливо набрал в одной из рамок, которая послушно изменила свои пределы:

«Строем золоченых свай

Вбиты в полку томы;