Точно! Ой, где она? Где эта кнопка? На шее у меня болталась только ромашка с божьей коровкой.

— Я ее потеряла, — убитым голосом сказала я Томасу.

Он только нахмурил свои брови — полоски.

— А в плен — это как? — осторожно спросила я Томаса.

— Это засадят в темницу и постараются обменять на что-нибудь ценное, — сказал он.

Ужас. Ужас. Какие темницы? Они же обычно сырые, темные, и там крысы или тараканы! И он так спокойно об этом говорит!

Из боковой двери вдруг появилась толстая тетечка в золотистом длинном платье. И за руку она вела…

— Петер!!! — закричали мы с Вивиан одновременно. Потому что несмотря на то, что он вытянулся в худенького, с ногами как у жеребенка, восьмилетнего мальчика, его личико с серьезными карими глазами нельзя было не узнать.

— Мама! Няня! — он бросился к нам, и уже хотел прыгнуть в объятия Вивиан, но путь ему преградила наша стража, сомкнув ряд.

— Вы очумели?! — воздев руки к небу, закричала тетенька стражам. — Это его мать!

Стражи колебались, но пик не опускали.

Тетенька подскочила совсем близко и указала пальцем по очереди на тех четверых, что стеной стояли между нами и Петером:

— Ты, ты, ты и ты. Что вы сейчас делаете?

Я отчетливо услышала, как у стоявшего близко стража тихо позвякивала каска — будто челюсть подрагивала. Они так ее бояться??

— Вып — полняем приказ вашего мужа, — дрожа, как осиновый лист, проговорил один.

— Нет, — покачала головой тетенька. — Вы сейчас ослушиваетесь Геру, — она ткнула пальцем себе в грудь.

Этого стражи не вынесли и тихо, с поникшими головами, расступились.

Вивиан схватила Петера и, присев на корточки, крепко прижала к себе:

— Петер, Петер, дорогой мой… Мой малыш…

— Я уже не малыш, мама, — Петер посмотрел на меня: — Здравствуй, няня Алисия.

— Привет, — сказала я. И потрепала его по золотистым кудрям.

— Все, — сказала Гера стражам. — Ушли.

Огромные воины бесшумно, по стеночке, цепочкой удалились.

— А я вас искал, — сказал Петер.

— Как — искал? — удивилась я, приготовясь услышать то, что меня огорчит.

И услышала:

— К тебе Алисия, заглядывал. А там никого. Только я не сразу квартиру нашел и соседку напугал. Она все ноты рассыпала.

— Миссис Трюфельс, — засмеялась я, но горло у меня сжало.

Он ко мне прилетал, ему нужна была помощь, а я в это время бегала черти где и искала его.

— И к тебе, мам, прилетал, но весь дом был темный.

— Когда? — упавшим голосом спросила Вивиан.

— Вчера вечером.

— Я была на вечеринке, — уже совсем не слышно прошелестела Вивиан.

— Жаль, — сказал Петер.

Да. Он бы все равно сам нашелся, наш Петер. Разве Зевсу его удержать?

— Петер, — осторожно начала Вивиан, — а ты… уже принял должность?

— Нет, — ответила за Петера Гера. — Он еще в кандидатах.

— Слава богу, — выдохнула Вивиан.

— Что это значит? — тихо спросила я Томаса.

— Принять должность у них как принять сан. Даже еще строже — назад дороги нет.

Тут уж и я вздохнула с облегчением.

— А я весь земной шар облетел! Прям вокруг! Как супермен! — похвастался Петер.

— Ничего себе! — воскликнула Вивиан.

— Да! — покивала я. — Просто немыслимо!

— Спасибо, — сказал Томас Гере. — Мы пойдем тогда.

— Никуда вы не пойдете! — прогрохотал из кабинета бас Зевса.

— Я с ним договорюсь, — нежным голоском, в котором, однако, явно прозвучал металл, сказала Гера.

Она тоже оказалась летучей — в секунду проскользила по воздуху до кабинета — шлейф ее накидки протрепыхал мимо наших лиц как знамя.

— Оставь мальчика в покое! Гоняй получше Гермеса! — раздавалось далеко за нашими спинами, пока мы шагали к выходу.

В ответ прозвучало какое-то неясное бурчание.

Я спросила Томаса:

— Почему они говорят на английском, все здесь? Они же — греки? Ну греческие боги.

— Не на английском, — отозвался он. — На языке богов. А он всем понятен.

В это время до нас донесся женский вопль:

— Опять жмешь кнопки?? Куда??

— Бегите, — сказал Томас. — Я попытаюсь их задержать. Вивиан, проси довезти вас Аполлона!

Вивиан кивнула, они с Петером кинулись к следующему залу.

А я, сделав было два шага вслед за ними, круто развернулась и вернулась к Томасу: