— Спасибо, — сказал он. — Но на самолете будет слишком долго.

Он подошел к своему ржавому Форду и открыл дверь:

— Прошу… — и пояснил мне: — Механики в Корпорации закончили ремонт двигателя. И теперь он работает во всю мощь — все три скорости в нашем распоряжении.

— Мы поедем еще быстрее, чем утром? — с опаской спросила я, даже не решаясь залезть внутрь.

— Гораздо! Мы просто полетим! — довольно крикнул Томас, завел мотор и включил фары, которые высветили каждый лист кустарника, росшего у сломанного теперь фонтана.

О боже. Я уселась рядом с Томасом. Пристегнула ремень. Проверила его раза три — крепко ли пристегнут.

Швайгер, сидевший рядом с Вивиан на заднем сиденье, сказал:

— И куда мы едем? В аэропорт?

— Я же сказал — на Аляску, — отозвался Томас и дернул красную ручку.

Я зажмурила глаза, потому что не хотела видеть, как на меня летит забор. И жмурила их долго, наверное, минут пять — в полной тишине, почему-то царившей в салоне — в смысле, никаких испуганных охов и ахов сзади не слышалось — то ли у людей искусства железная выдержка, то ли они перепугались больше моего и валяются в обмороке. Но тут Томас сказал:

— Приехали.

Слава богу, не заработало. Не дочинили они там чего-то в Корпорации. Вот молодцы!

Но вместо двора Вивиан Джемисон вокруг была припорошенная снегом равнина с редкими пучками сухой травы, а на горизонте виднелись малиновые от заката горы. (И это уже третий закат сегодня! Как быстро мы успеваем переместиться — быстрее солнца!)

— Ну нифига себе! — раздался позади крик Швайгера.

Не в обмороке. Видимо, они просто не успели напугаться за эти несколько минут.

— Ну как? — спросил меня Томас.

— Не понимаю, — растерянно сказала я. — Это волшебство?

— А как тебе больше нравится? — спросил он.

— Не знаю.

— Это антиграв, антигравитационная скорость, — пояснил он. — Почти телепортация. Но действует только над ровными твердыми поверхностями, над шоссе, к примеру.

— Мы промчались по шоссе?! — не поверила я.

— Над шоссе. Метрах в трех над землей. Удобно, если не хочешь столкнуться с другими машинами, — Томас покрутил какие-то реле, снял с крючка теплую куртку: — Сидите, я включил печку. А я сейчас.

— Я с тобой, — сказала я.

— Ты замерзнешь, — ответил Томас. — Я только скажу, чтобы открыли ворота.

Он ушел, подошвы его ботинок скрипели на снегу. Окна уже запотели, и я, наклонившись, потерла стекло с водительской стороны, чтобы посмотреть, откуда тут возьмутся ворота, но Томас будто исчез, только снег и снег, и камни отбрасывают сизые тени.

Вокруг совсем тихо. И в машине молчание. Мне это не понравилось. Я повернулась к Вивиан и Швайгеру с намерением поболтать о том о сем и начала:

— Скажите, мне вот всегда хотелось знать, почему известные люди всегда скрывают свои отношения?.. Что они помолвлены там или встречаются?

— Потому что у Ричарда есть невеста, — сказала Вивиан.

Ого. Ну что тут скажешь. Я молча отвернулась. И зачем я подняла эту тему?

Зато Вивиан продолжила:

— И он ее боится. Да, милый?

А это что-то. Я посмотрела на Швайгера. А он сказал:

— Я никого не боюсь.

— Кроме Мици, — сказала Вивиан.

— Она драчунья, — пробормотал Швайгер.

Вивиан усмехнулась.

Наконец совсем рядом раздался звук шагов, это был Томас. Он сел за руль, включил дворники. И я увидела всего в нескольких шагах слева ворота — красивые, чугунные, со всякими завитушками. Они стояли сами по себе, в чистом поле. Ни за ними, ни вокруг ничего не было.

Когда мы повернули и подъехали к ним, они распахнулись.

Томас притормозил, обернулся назад.

— Мистер Швайгер, — обратился он серьезно и официально, — вы увидите много вещей, которые вас удивят, нет, шокируют…

— Чтобы не свихнуться, — сказала Вивиан, — можешь представить, что это сон.

— Эй, — сказал Швайгер, — за кого вы меня принимаете? За истеричную девочку? Я снимал фильм, где весь мир должен был взорваться через пять минут, и только главный герой Джон Ридли, в прошлом десантник Морских Сил США…

— Отлично, — сказал Томас.

И мы проехали через ворота. А за ними оказалось… бесконечное летное поле с серебристым покрытием, расчерченное пунктирами на дорожки. С одной из них взлетела серебристая огромная тарелка. Другая тарелка маневрируя, выворачивала напрямую, видимо, готовясь к взлету. И целая их стая висела совсем низко над землей у стеклянного круглого здания, они шевелились и медленно продвигались туда — сюда, как живые.