Но дверь уже, звякнув, открылась и в кафе вошел скучный сын миссис Дабкин со словами:

— Здравствуйте. Я лейтенант Дабкин, — и посмотрел на меня: — Вы звонили?

Вот те на! Чего это он?

— Но вы не… — начинаю было я.

— Не могли бы вы, — обратился он ко всем, — занять те места, на которых были, когда малыш исчез?

Все, галдя и указывая друг другу, кто где был, отправились в сторону кухни. Я не тронулась с места.

— А вы? — спросил Томас Дабкин.

— А я хочу знать, какого черта…

Он мягко прикрыл мне рот рукой и сказал тихо:

— Я человек из агентства, — и, видимо, прочитав на моем лице недоверие, добавил: — Из агентства особенных нянь для особенных детей. Я еще днем понял, кто с тобой.

И он опустил ладонь.

— Где ты находилась, когда исчез ребенок?

— Мы поели, и я подошла к барной стойке, — я указала рукой, куда, — чтобы рассчитаться.

— Но за барной стойкой никого не было…

— Да, я позвала Пепи.

— Зови.

— Пепи! — крикнула я, испытывая странное чувство дежавю. Я даже оглянулась на наш столик — вдруг Петер чудесным образом снова окажется там?

— Ты оглядывалась? — спросил Томас Дабкин.

— Нет. К сожалению, — огорченно ответила я.

Из кухни выскочила Пепи:

— Что случилось?

— Мы проводим эксперимент, — объяснил Томас. — Ты расплатилась, — обратился он ко мне. — И Пепи ушла.

— Нет, — сказала Пепи. — Алисия стала искать Петера. Здесь его не было и мы побежали на улицу.

Томас нахмурился.

— Ясно.

Он вышел из кафе. Я поплелась следом. За нами вышла любопытная Пепи. Мы с ней смотрели, как он внимательно оглядывает ступеньки, тротуар, смотрит вверх, на светящиеся фонари. Потом он сказал, обращаясь к Пепи:

— Извините, мисс…

— Аль Чарм, — она указала туда, где раньше был ее бейджик. И где сейчас его не было. — Ой, — сказала она, — бейджик посеяла.

— Бывает, — улыбнулся ей Томас. — Мисс Аль Чарм, мне надо допросить мисс Меллон наедине. Вы не оставите нас одних? И попросите персонал пока не расходится.

— Хорошо, — покивала Пепи и ушла в кафе.

— Почему ты повела мальчика в кафе? У тебя дома, что, совсем нет еды? — спросил Дабкин.

— Какая разница! — возмущенно говорю я. — Ты что, обвиняешь меня в том, что я плохая няня?? Да знал бы ты, какие сложились обстоя…

— Я просто хочу увидеть картину произошедшего во всех подробностях, — спокойно сказал Томас. — И прошу тебя помочь. Поэтому меня интересует, что заставило тебя вынести малыша из дома в темное время суток, тогда как в оставленной тебе инструкции это, по всей вероятности, было запрещено?

— Мы поехали к его отцу. А в кафе зашли по пути, потому что… у меня украли амброзию, — жалобно сказала я.

— Во сколько отец должен был приехать за ним?

— В два часа дня. Завтра.

— Завтра?

— Да, но он…

— Значит, Петер первый раз попробовал нашу еду?

— Да. Но Гермес сказал, что они едят нашу е…

— Разумеется, едят, — отмахнулся Томас. — Сколько ты заказала?

— Тарелку каши…

Томас уже входил в дверь с нарисованной кофейной чашкой.

— Он не наелся, — сообщил Томас, когда мы оказались внутри.

Но я думала о своем:

— Знаешь, когда я расплачивалась с Пепи, бейджик на ней еще был, — он болтался у меня перед глазами, я тогда еще заметила, что на нем опечатка: в слове официантка две «ф». Я, конечно, колледжей не заканчивала, но как пишется «официантка» знаю.

— И что?

— И когда ты пришел, бейджик еще был!

— Официантка могла потерять его после. К чему ты клонишь?

— А к тому, что Петеру приглянулся этот бейдж, и он мог…

— Стырить его.

— Хотя может, она и правда сама его потеряла…

Мы толкнули двери с круглыми окошками и очутились в кухне. Томас окинул ее цепким взглядом.

— Ну, — обратился он ко всем. — Кто что делал, когда Пепи забежала и сообщила, что посетитель пропал?

— Я развешивал сковородки по местам, — сказал один помощник повара, парень с розовыми щеками, и он подошел к стене, на которой висело два ряда медных сковородок.

— Я молола кофейные зерна, — сказала второй помощник повара, женщина средних лет.

— Я выносил мусор на задний двор, — сказал уборщик и махнул в сторону зеленой крашеной двери.

— А дверь была открыта? — встряла я.

— Ну да, — сказал уборщик.

— Но мы же сразу проверили и внутренний дворик тоже, — сказала Пепи.

— А вы? — спросил повара Томас.

— А я убирал в холодильник головы сыра.

— Где холодильник? — спросил Томас.

— Да вот, — повар повел нас мимо плит и столов к металлической двери и открыл ее — внутри оказалась целая небольшая комната с полками, заваленными всяческой снедью. Сюда мы с Пепи не заглядывали.