— Работаю, бесплатно, своего рода благотворительность.

— Значит, я объект благотворительности?

— Нет, ты как лесное растение. Тебе просто нужен уход. Я помогу тебе стать такой же сильной, как твои друзья деревья.

Он всегда нес подобную чушь, чтобы завоевать доверие, но это только бесило ее.

— Они мне больше не друзья.

— Ну зачем ты так?

— Я смотрю на них из окна комнаты отдыха, однако они не говорят со мной, как раньше. Я знаю, они видят меня, но воздух между нами мертв. Может, они слишком далеко, может, они не слышат.

— Разве ты не рада, что голоса больше не преследуют тебя?

— Нет. Вы не понимаете. Меня никто не преследовал. Это мои друзья. Наверно, если бы я спала рядом с ними, я бы их услышала. Если б только можно было взять одеяло и спать на лужайке, как в походе.

— Это не разрешается.

— Но почему? Вдруг они хотят сказать мне что-то, а я не могу услышать их отсюда.

— Тебе нельзя спать на лужайке. Тогда и другие захотят, а это запрещено. Правила существуют для всех без исключения.

Он так похож на ее отчима, она никогда ему не доверится.

— В теплую погоду мы с Люком собирались спать под звездами и сосновыми иголками.

— Я хочу поговорить с тобой о Люке.

Сандра отказывается отвечать, и доктор Ален начинает выкладывать на стол орудия пыток. Они не заставят ее говорить, никогда. Она не ответит. Она пытается бороться, но вот игла скользнула ей под кожу, и она снова чувствует под собой сиденье машины.

— Сандра…

Когда же они перестанут мучить ее?

— Сандра…

Она не ответит.

— Эй, Сандра, я с тобой разговариваю!

— Что? — Сандра тряхнула головой.

Люк ущипнул ее.

— Ай!

— Это, чтоб ты очнулась и не издавала звуки.

— Я что — храпела?

— Нет, пищала, будто зверюшка, как обычно во сне.

— Я видела кошмар.

— То есть фильм ужасов, но без попкорна. Разве ты не любишь фильмы ужасов?

— Нет.

— А я люблю. Что произошло?

— Не стоит вспоминать. Глупости. Бессмыслица.

Но ей было не по себе. Больше всего ее беспокоило отсутствие Люка в этом сне. Она не хотела с ним расставаться. Хоть он и совершенно посторонний человек, но гораздо ближе ей, чем те, кого она знала много лет. Сандра не могла представить будущее без Люка. А что, если это предупреждение: Люка поймают, ее будут допрашивать, или даже пытать… Она крепко схватила сон за горло, протащила его через все тело и заключила в пятке вместе с другими кошмарами.

Ночью они остановились в домике Люка, в котором была только одна комната, диван, стол, два стула и кресло-качалка. Люк не внес ее в дом на руках. Все было менее романтично. Одно грубое предложение, чтобы она усвоила новые правила:

— Я всегда сплю на диване, тебе придется спать на полу.

Ладно, Сандра решила, что новый купленный в магазине спальник и надувной матрас намного удобнее, чем одноместный скрипучий старый диван.

После нескольких порций спиртного его грубость передалась ей, она взбесилась и швырнула о стену стакан — он пролетел всего лишь в полутора футах от головы Люка. Любой другой разозлился бы или обиделся на нее за такую, пусть и скромную, но все же демонстрацию насилия, к которому она прибегала весьма редко, однако на Люка это произвело обратный эффект. Казалось, только когда стакан ударился о стену, он окончательно успокоился, как будто ступив на твердую землю. Она продолжала кричать на него, а он расплылся в дружелюбной улыбке.

— С какой это стати я должна делать, что ты велишь? — Сандра потянулась за бутылкой пива, которую он выхватил у нее из рук. — Что вообще происходит? Когда ты успел купить частичку моей души, так, что я чувствую тебя под кожей… Слышу, что ты говоришь, даже если ты молчишь?

— Когда? Ты по-прежнему делаешь вид, что не помнишь ту ночь?

Ее раздражал его подразнивающий, полный чувств голос.

— Нет, не помню. Ты ведь знаешь, я отключилась.

— Ладно. Защищай себя сколько угодно.

Он подошел и обнял ее за плечи. Прикосновения Люка рассеивали гнев.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она, прижавшись к его груди.

— Ни о чем не беспокойся, я все улажу. — Люк приблизил свои желтые глаза к ее лицу. — Вот что я хочу сказать… Я люблю тебя. — Неожиданно он опустил руки и сделал шаг назад. — Никогда не заставляй меня повторить это. — Он взмахнул ладонями перед собой, как будто сражаясь с невидимым насекомым.

Когда они собирали осколки стакана, Люк снова обнажил кривые зубы в широкой улыбке: