Они уселись за стол, стоявший посреди допросной. Фредрика и Алекс по одну сторону, Юханна Альбин по другую. Фредрика смотрела на нее с восхищением. Высокие скулы, большой, завидной формы рот, серо-стальные глаза. Бежевый свитер свободно свисал с широких плеч. И никаких украшений, кроме простых жемчужных сережек.

Фредрика попыталась истолковать выражение лица женщины. Все же что-то из того, что она чувствует, должно как-то проявиться. Но как она ни вглядывалась в лицо Юханны Альбин, оно не выдавало ничего. Фредрика ощутила лишь спокойствие женщины, и ей стало не по себе.

Инстинктивно она ощутила, что что-то тут пугающе не так.

К ее облегчению, Алекс начал допрос строгим голосом:

— Как вы понимаете, мы были весьма заинтересованы в том, чтобы вас найти. Так что давайте начнем с этого: где вы находились последние… — Алекс наморщил лоб, — девять дней. Где вы находились с понедельника двадцать пятого февраля?

«Хорошее начало, — подумала Фредрика. — Тогда ей придется рассказать, где она была в ночь убийства».

Но ответ Юханны последовал так быстро и был так краток, что это изумило и Алекса, и Фредрику.

— Я была в Испании.

Алекс невольно уставился на нее.

— В Испании? — повторил он.

— В Испании, — подтвердила Юханна уверенно. — У меня есть билеты, подтверждающие это.

На мгновение наступила тишина.

— И что вы там делали? — спросила Фредрика.

Снова стало тихо. Юханна, казалось, раздумывала, что ей ответить, и тут впервые стало видно, что все случившееся коснулось и ее.

«Фасад, — догадалась Фредрика. — До сих пор она была настолько поглощена сохранением невозмутимого фасада, что совершенно выключила эмоции».

— Сначала поездка планировалась как частная, — начала она, раздумывая. — Я договорилась об отпуске на работе и…

Она прервалась и посмотрела на свои руки. Длинные худые пальцы, ненакрашенные ногти. Ни обручального, ни помолвочного кольца.

— Вам, разумеется, известно об участии моего отца в судьбах беженцев? — произнесла она.

— Да, — ответил Алекс.

Юханна отпила немного воды из стакана на столе.

— В течение многих лет у нас с ним были разные точки зрения по этому вопросу, — начала она. — Но прошлой осенью произошло нечто, что все перевернуло.

Она глубоко вздохнула.

— Я уехала в Грецию по делам, заключить сделку с одним важным клиентом. Я осталась еще на несколько дней, мне хотелось насладиться солнцем и теплом, потому что в Швеции уже наступили холода. И тогда я увидела их. Беженцев, ночью прибывших на лодке, — тихо продолжала Юханна. — Я никак не могла заснуть, со мной такое случается при стрессе. И под утро я решила спуститься вниз к гавани в деревне, где я жила. Там я их и увидела.

Она несколько раз моргнула и попыталась улыбнуться, прежде чем полностью потеряла контроль над выражением лица.

— Это было настолько недостойно! Я подумала, нет, я почувствовала, как ошибалась все эти годы. Как несправедлива была по отношению к отцу.

Из ее рта донесся сухой смешок, но казалось, она вот-вот расплачется.

— Вы знаете, как это бывает. Родителям уступают в последнюю очередь, и я не хотела говорить отцу о моих новых взглядах. Я хотела удивить его, доказать, что я серьезно изменила мое отношение. Мой план состоял в том, чтобы начать работу юристом-волонтером в организации помощи беженцам со штаб-квартирой в Испании. Я планировала пробыть там пять недель в феврале и марте.

Пять недель — то самое время, на которое она взяла отпуск на работе.

Когда стало понятно, что она закончила, Алекс продолжил.

— Но этого не случилось, — произнес он.

Юханна Альбин покачала головой:

— Нет, не случилось. Вместо этого я оказалась втянута в планы Каролины.

Фредрика беспокойно пошевелилась на стуле, не в состоянии избавиться от ощущения, что они услышали далеко не все.

— И что же случилось, Юханна? — тихо спросила она.

Юханна вздрогнула.

— Все рухнуло, — сказала она с усталым выражением лица. — Каролина…

Она снова прервала себя на полуслове, но затем продолжила твердым голосом:

— Каролина ловко притворялась хорошей, послушной дочерью, всегда интересовавшейся занятиями отца, но была настолько лживой, что я не могла заставить себя притворяться и верить этим соплям.

— Что вы имеете в виду, утверждая, что Каролина была лживой? — спросила Фредрика и подвинула к себе распечатку всех показаний, свидетельствовавших о том, что Каролина всегда разделяла взгляды отца.