Матвей поморщился. Симон, конечно, дурак-дураком, но первым делом побежал к Наталье, чтобы прикрыть свой зад и предупредить её о том, что говорить, когда начнут расспрашивать. И Наталья, естественно, постарается его выгородить. С человеком на точке, который, так сказать, в непосредственном контакте с тобой, отношения портить неохота. Да только расспрашивать будет Бита, а он, хочешь, не хочешь, всю правду вытрясет.

Определять судьбу Симона следовало сегодня, но пока никакой дельной мысли не поступало, и Матвей решил подержать его в тревожной неизвестности.

– Заткни фонтан, - оборвал он излияния парня – иди отсюда и жди до вечера, тогда и решим, что с тобой делать.

Симон понимал, что отвечать за происшедшее придётся, но вот, каким местом расплачиваться, и в какой степени – здесь и заключался мучивший его вопрос. Задержка решения до вечера отнюдь не вселяла в Симона оптимизма, и он покинул комнату полный самых мрачных предчувствий.

Бита появился в особняке Матвея только спустя полтора часа. Остановив такси у ворот, он кивнул впустившему его охраннику, пересёк двор и поднялся на второй этаж.

– Как? – коротко спросил его Матвей, не упоминая о задержке.

– С Суворовым порядок, - ответил Бита.
– Я его освободил от платы за этот месяц. Если ребята кого найдут, заставим отдать деньги. Он сейчас помалкивает, двери ему сегодня сделают, так что тут в ажуре.

– Что Наталья?

– Сначала отнекивалась. Говорила, была с посетителями, на Симона внимания не обращала. Пришлось поднажать. В общем, выходит, что во второй раз он просидел там около часа. Как раз в это время суворовский киоск и бомбанули.

Матвей промолчал, сидя в кресле и вращая в руках иконку в позолоченной оправе. Казалось, слова пролетели мимо него. В комнате воцарилась тишина.

Бита подошёл к столику с напитками, налил в рюмку коньяк и уселся в кресло, стоявшее в другом конце комнаты.

– Что с ним делать? – спросил он.

– Соберёшь ребят, - прервал, наконец, молчание Матвей, - и устроишь ему промывку при всех, чтобы видели. Только не калечь. Потом, когда придёт в норму, заставим отбатрачить два месяца без бабок. Люди нужны, никуда не денешься, - подвёл он итог.

Бита, соглашаясь, молча кивнул.

– Почему задержался? – спросил его Матвей.

– Машина накрылась, - ответил Бита и отпил глоток коньяка.

– Каким образом? – удивился Матвей.

– В районе толчка мы сворачивали на бульвар Освободителей, а какой-то гондон сдавал назад, не глядя. Прямо на нас. Веня увернулся, но машину занесло. Поймали столб и камень.

– Сильно? – спросил Матвей из своего кресла.

– Ощутимо. Передок помят, коробка полетела. Веня отволок машину к Петровичу в мастерскую. Дней через пять сделают. С рихтовкой в принципе дело плёвое, а вот пока он коробку найдёт. В общем, штуки в полторы обойдётся

– Что за человек? – задал вопрос Матвей, ощущая гадкое чувство; неприятности начали сыпаться, как картошка из дырявого мешка.

Бита достал из кармана Женины документы.

– Желтицкий Евгений Викторович, - раздельно прочитал он.

– Округли сумму до двух штук и заставь выплатить.

– Да, но тут есть одна закавыка. Парень, по всей видимости, лох ещё тот. Вряд ли он такую сумму наберёт. Хоть бы половину наскрёб. Я-то, конечно, всё проверю, но, чувствую, много мы с него не скачаем.

– А машина? – спросил Матвей.

– «ЗАЗ», - исчерпывающе ответил Бита.

– Да-а, - протянул Матвей. На его лице впервые проступила улыбка. – Из-за «ЗАЗа» тачку угрохали. Анекдот.

– Судьба, - пожал плечами Бита. Он допил коньяк и поставил рюмочку на широкий подлокотник кресла.

– Значит возьмёшь с него всё, что сможешь, - принял решение Матвей.
– Выжмешь его как губку. Ну, и дай ему, как следует, чтобы в следующий раз был осторожнее.

– Ясно, - ответил Бита и поднялся. – Жрать хочу. За этой беготнёй и пообедать толком не смог.

– Что ж Наталья-то не угощала? – поинтересовался Матвей.

– Времени не было, - усмехнувшись, сказал Бита, который во время разговора успел отодрать хозяйку прямо в её кабинете.

– Ладно. Спустись вниз, перехвати там чего-нибудь. А вечером к Яцеку поедем. Переговорить надо. Абхазцы что-то зашевелились.

Бита кивнул, поднявшись с кресла, поставил рюмочку на столик и вышел из комнаты.

Спускаясь по лестнице, он попытался предугадать реальную стоимость человека по имени Евгений Викторович Желтицкий.